Библиотека

Дочь седых белогорий стр. 298

Размер шрифта
-
+
Тема

её к земле, на болотистый, подгольцовый зыбун. Небо почернело. Как из ниоткуда, посыпала прозрачная, мокрая пыль. Хмурые краски дополнили редкие снежинки, медленно опускающиеся на тёплую землю. Они тут же таяли, превращались в прозрачные слёзы. За какую-то минуту приветливый, радостный мир тайги стал мрачным, угрюмым. Видимость сократилась до нескольких метров.

Гришка Коваль остановил коня, повернулся к сотнику, раздражённо спросил:

– Куда ехать-то? Ни черта не видно! Как у кобылы под хвостом.

– Что, тропы не видишь? Давай прямо по ней! – рыкнул Кулаков в ответ.

– Какая тропа? Болото одно, мох по колено.

– А как доселе ехал?

– Так видно же было, между двух гольцов, по седловине.

– Ну, дак так и езжай, только закрайкой болота бери, у самой таёжки, а то ещё в окно попадём.

Гришка потянул за уздечку, тронул буланого. Конь послушно пошел влево. Следом проехал Кулаков, за ним Берестов. За отцом – привязанная к седлу Лиза. За ней потянулись порожние одиночки, лошади, освобождённые от привезённого на озеро груза. Шествие отряда замыкал Михась Худаков.

Первую сотню метров проехали нормально. Зверовая тропа обходила немногочисленные препятствия, колодины, завалы, чёрные окна и ненадёжно покачивающиеся зыбуны. Но за этим из плотного тумана вдруг проявилась плотная стена леса. Гришка опять остановил коня, заломил на затылок фуражку, не оборачиваясь назад, звонко крикнул:

– Вот ведь к тайге приткнулись. Куда ехать-то?

– А что, тропа есть? – спросил сотник.

– Да есть вроде. В самую чащу ведёт.

– А вдруг не туда уедем? В этих облаках и сколоться недолго…

– Езжай, не спрашивай. Я помню, мы в прошлый раз здесь ехали.

Гришка неуверенно пожал плечами, но ослушаться не посмел, стараясь не касаться мокрых веток, направил лошадь в пихтач.

Проехали ещё пару сотен метров. Дорогу преградил небольшой завал, непонятно как появившийся здесь. Невысокие, подбелочные кедры и пихты были свалены в хаотическом порядке, как будто смерч небывалой силы крутанулся в одном месте и, повалив несколько десятков деревьев, растворился неизвестно в каком направлении. И деревья завалены совсем недавно, может быть, даже вчера. Только вот как заломы у корней уже успели обрасти мхом?

Но недосуг Гришке разглядывать какие-то таёжные тонкости. Некогда, да и незачем. Казак рождён для того, чтобы Родину охранять, защищать интересы государства да Его Величество, царя батюшку. А насчёт премудростей тайги – нет, не моги. Так уже если где что – при случае подстрелить рябчика или глухаря, ну, может быть, марала. А сейчас быстрее бы вырваться из этой проклятой мокрети, спуститься с гольца вниз да развести костёр, обсушиться, а то суконный китель промок до такой степени, что отяжелел до веса кольчуги. Да и холод даёт о себе знать. Проклятый ветерок наносит снег. И откуда в июне может быть снег?

Объехал завал стороной, справа. Старается снова найти дорогу, но нет зверовой тропы. Нет и все тут! Кругом одна чаща-курослеп, подсада мелкая, в человеческий рост. Конь путается ногами в густых переплетениях, спотыкается, не идёт. Да и тайга подниматься стала, перед ними небольшой взлобок. Весь отряд запутался в непонятном переплёте. Что за черт? Никак бесы окрутили.

– Стой! – орет сотник. – Куды прёшь? Дороги не видишь?

– Да какая тут дорога? Её тут и нету-ка. Зашли куда-то, сам чёрт не поймёт.

Остановился отряд. Ни взад, ни

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.