Дочь седых белогорий стр. 344
Вроде и слово-то простое, обыденное. И отца у Загбоя звали совсем не Иваном. Но он согласен, горд, но не заносчив. Величание Ивановичем для него сопоставимо разве что с именем эвенкийского князя Ченколика, у которого оленье стадо насчитывает более двух тысяч голов. Чтобы его назвали так ещё раз, он готов ехать к океану. Но, к его огромному счастью, братья Вороховы живут рядом, ехать на олене всего лишь полчаса. И желание встречаться с ними с каждым днём растёт всё больше и больше.
Мужики по-таёжному гостеприимны, уважительны. Один из них принимает из рук Загбоя повод, подвязывает его к стволу дерева. Второй усаживает гостя на чурку, наливает чай, подаёт сладкий сухарь. Сердце охотника заполняет томительная истома благодарности. Он вдохновлённо улыбается, волнуется, рука с чаем трясётся, а язык лопочет едва понятные слова:
– А те Филька-чёрт? Спит, отнако? Сополь все тропы обметал, рятом пегает, котомку просится. Плахой охотник Филька, проспит частье.
Братья смеются в бороды, переглядываются и так же простодушно объясняют:
– Да нет, не спит Филька. Давно уже на ногах. В тайгу с Иваном поехали. Подвезло брату – марала вчера добыл, мясо залабазил. А вот сегодня, на рассвете, поторопились, кабы росомаха не напакостила.
Братья неторопливо ведут разговор, а эвенк, внимательно выслушав, одобряюще качает головой – хорошо братья делают. Готовятся к промыслу. Знает Загбой, что Егор и Иван остаются на соболевку до глубоких снегов. Через несколько дней Гришка и Филька уйдут домой, погонят лошадей, а они к Рождеству потянутся на лыжах.
Знает Загбой, всё знает. Ничего братья не скрывают от него по простоте своей души, так как считают его своим человеком. Они рассказали ему всё: сколько у них избушек, куда тянутся путики с кулёмками, количество самоловов, где держится соболь, белка, основные погодные прихоти, особенности местности, как и на что лучше ловить пушного зверя и ещё о многом другом, что необходимо знать охотнику в тайге. Рассказывают всё как на духу, потому что увидели в нем человека!
Но и Загбой не остался в долгу. Ему есть с кем поделиться опытом прожитой жизнью. Это он рассказал им, как выделывать шкуры зверей золой, как добыть белку без собаки, как сделать рожон на росомаху, как подманить кабаргу. Это он надоумил их к простейшему изготовлению насторожек на кулёмки – пруток, сторожок и жилка зверя. Те дивились: как сами не додумались до такого простого изобретения? На то, чтобы вырезать челаки, надо время. А оно в тайге дорого. А здесь же всё можно приготовить на месте, у ловушки, за несколько минут. На это Загбой проговорил пословицу своего народа:
– Мать родит голову, время – ум, а ум – всё.
Братьям ничего не остаётся, как только поражаться к месту вставленным изречениям своего нового друга-эвенка.
В разговорах о промысле совершенно спокойно, без споров договорились об охотничьих угодьях. Так как братья уже давно промышляли в этих местах и путики были проложены в округе Грязного ключа, Загбою предстояло охотиться на левом берегу Туманихи. С этим предложением охотник согласился без каких-либо колебаний, молча, сдержанно.
За то время, что прожил здесь, успел объехать на олене ближайшие окрестности вдоль и поперёк и благодаря своему глубокому опыту успел отметить, что самые лучшие собольи места