Дочь солнца, сын луны стр. 59
провинции у меня не будет других развлечений, кроме верховой езды.
– Ты и так обошлась нашей семье слишком дорого! – вмешался в разговор Дун Ян. – Где твоё приданое? Осталось у семьи Лэй? Они не постеснялись выгнать тебя почти голой!
– Брат, я прошу о такой малости от вашего благополучия…
– Пусть берёт, – махнул рукой советник. – Пусть берёт лошадей, что хочет – и убирается!
Отец с сыном вернулись в дом, строя предположения, как отразится на семействе Ся эта ситуация, и планируя, как отомстить семейству Лэй за оскорбление.
Ближе к вечеру отец соизволил вспомнить про дочь и спросил, что делает Сяо Ян.
– Плачет, наверное? – проворчал Дун Ян.
– Госпожа работает в саду, – доложили слуги. – Выкапывает свои любимые орхидеи, хочет забрать их с собой и посадить возле нового жилища.
– Что за глупость! – раздражённо фыркнул Дун Ян. – Как будто орхидеи выдержат такой переезд! Пять лет она тряслась над этими орхидеями, будто они золотые, а тут решила разом погубить.
– Пусть делает, что хочет, – советник Ся покачал головой. – Как только она родилась, я сразу знал, что от неё будет одно беспокойство. Женщине нельзя быть слишком красивой, от красоты не будет добра. Лучше бы была умной!
На следующий день утром из дома Ся выехала повозка, увозившая непутёвую дочь в ссылку. За повозкой шли на привязи две великолепные лошади, обе осёдланные, с притороченными дорожными мешками.
На пересечении улиц повозка и клетка с опальным генералом встретились.
– Останови! – приказала вдруг Сяо Ян, и возница с провожатыми послушно остановились.
Сяо Ян выбралась из повозки, подошла к клетке, в которую был заключён Джиан, и достала из рукава шёлковый свиток.
Развернув его, она показала страже красную императорскую печать, отчего солдаты упали на колени, приветствуя волю императора.
– Волей Сына Неба мой муж помилован, – произнесла Сяо Ян. – Немедленно откройте клетку.
Клетку открыли, Джиан оказался на свободе и первым делом обнял жену, целуя её губы, щёки на глазах у изумлённых солдат, слуг и прохожих.
Но она остановила его, поспешно сворачивая приказ о помиловании, куда было вписано имя Лэй Му Яна.
– Не время для поцелуев, – сказала Сяо Ян. – Садись на коня и уезжай.
– А ты? – Джиан схватил её за руку. – Поедешь ли ты со мной?
– Куда муж – туда и жена, – ответила Сяо Ян просто. – Зачем тут две лошади под седлом, как ты думаешь?
Джиан усадил жену в седло, отвязал лошадей от повозки и сам сел верхом.
Слуги опомнились и заголосили, что им приказано доставить госпожу Ся в уезд Сянь Джао, но Джиан так посмотрел на них, что они не осмелились их останавливать.
Лошади проскакали по улицам утреннего Даньланя, выехали за ворота, удалились от города, и только тогда Сяо Ян придержала свою лошадь, сворачивая к лесу.
– Значит, разгадал моё послание? – спросила она, пуская лошадь шагом.
– Разгадал. Это стихотворение сокровенных окончаний! Читать следовало лишь последние слова в каждой строке и получалось «будь стоек, близко спасение».
– Верно, – Сяо Ян улыбнулась мужу. – Я боялась, что ты что-нибудь