Библиотека

Дочь тумана и костей стр. 186

Размер шрифта
-
+
Тема

уйти, и обняла себя руками. — Это потому что я не "невинна"? Потому что я… создана?

Чтобы не тяготило его, ее вопрос сделал это еще хуже.

— Нет, — сказал он несчастно. — Как ты могла такое подумать? Я не Тьяго. Ты обещала что будешь помнить, Кару. Ты обещала помнить, что я люблю тебя.

— Тогда что это? Акива, почему ты ведешь себя так странно.

— Если бы я знал… О, Кару, если бы я знал что Бримстоун спасет тебя, — сказал он. Он запустил пальцы в свои волосы и начал шагать по комнате. — Я думал он был с ними, против тебя, и это было худшим, его предательство, потому что ты любила его, как отца.

— Нет, он такой же как мы, Акива. Он тоже хочет мира. Он может нам помочь…

Его взгляд остановился на ней. Такой растерянный.

— Я не знал, если бы я знал Кару, я бы поверил в искупление. Я никогда бы никогда не…

У Кару бешено заколотилось сердце. Случилось что-то очень — очень плохое. Она знала это наверняка и страшилась этого, ей не хотелось этого слышать, но она должна была.

— Ты бы никогда не сделал чего? Акива, что ты сделал?

Он перестал ходить из стороны в сторону, схватив свою голову руками.

— В Праге, — ответил он, выделяя каждое слово. — Ты спрашивала, как я нашел тебя.

— Ты говорил что это было не сложно, — вспомнила Кару.

Он полез в карман и достал сложенный листок бумаги. И с явной неохотой протянул его ей.

— Что это…? — Начала было она, но замолчала.

У неё так сильно затряслись руки, что, когда она начала разворачивать листок он порвался вдоль одного замусоленного места сгиба её автопортрета, и она, держав две половинки себя, прочла, надпись, подписанную её собственной рукой: Если вы это нашли, пожалуйста, верните.

Это был листок из её альбома, оставленного в лавке Бримстоуна. Осмысление произошедшего, было мгновенным и ослепляющим. Был только единственный способ, которым Акива мог бы его раздобыть.

Она задохнулась. Все встало на свои места. Черные отпечатки ладоней, голубой ад, который сожрал все порталы и все их волшебство, положивший конец торговли Бримстоуна. И эхо голоса Акивы, говорящего ей почему это все произошло.

Чтобы закончить войну.

Когда, она мечтала с ним, давным-давно, об окончание войны, они имели в виду, что возможно принести мир. Но, увы, мир, не единственный способ завершения войны.

Она сама в этом убедилась. Тьяго растрепал Акиве важнейшую тайну химер, полагая, что она умрет вместе с ним, но она — ОНА — выпустила его, а с ним и их секрет.

— Что ты сделал, — спросила она, недоверчивым, сломленным голосом.

— Прости меня, — прошептал он.

Черные отпечатки рук, голубое пламя, охватившие порталы.

Конец воскрешению.

Руки Акивы, его руки, которые обнимали ее в танце, во сне, в любви, его костяшки пальцев, которые она целовала прощая — на них новые чернильные полосы. Они были полностью покрыты чернилами.

Она закричала:

— Нет, — слово получилось длинным, и затем она сгребла его плечи в охапку, вонзая в них ногти, схватив, удерживая его, вынуждая смотреть на нее.

— Скажи мне! — Прокричала она.

— Они мертвы, Кару. Слишком поздно. Они все мертвы, — сказал Акива глухим голосом, с таким отчаянием, преисполненного таким стыдом.

ЭПИЛОГ

Черта

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.