Дочь великого грешника стр. 482
тебя, Тэсс. В первый и последний раз. Оставайся. Выходи за меня замуж.
— Нэйт, я…
Она хотела сказать: «Я тоже тебя люблю». Нет, так нельзя.
— Мне нужно идти. Сам знаешь. Я должна. Работа, карьера. Я была здесь временно. Мы оба это знали.
— Все изменилось. — Он видел по ее лицу, какие чувства она испытывала в этот момент. — У тебя не хватит духу сказать мне, что ты меня не любишь. Хочешь, но не можешь. Отворачиваешься, молчишь.
— Я должна ехать. Опоздаю на самолет. Она вырвалась, обернулась и побежала.
Все правильно. Единственно верное решение. Тэсс проскочила контроль, побежала дальше, продолжая себя убеждать. Ну что она будет делать на ранчо в Монтане? У нее столько творческих планов. Портативный компьютер на бегу колотил ее по ляжке. Во-первых, нужно писать новый сценарий. Во-вторых, работать над романом. Лос-Анджелес — ее родной город.
Крепко выругавшись, Тэсс остановилась, повернулась и побежала обратно, расталкивая пассажиров.
— Нэйт!
Внизу, под эскалатором она увидела знакомую шляпу и понеслась еще быстрее.
— Нэйт, подожди минуточку!
Задыхаясь, она остановилась перед ним, схватилась за сердце.
— Я-тебя-не-люблю, — отчеканила она, глядя ему в глаза. — Что, съел, умник? Вот, соврала, и хоть бы что.
Она со смехом бросилась ему в объятия.
— Какого черта! Я могу писать где угодно.
Он поцеловал ее, солидно сказал:
— Вот и хорошо. Поедем домой.
— А мои чемоданы?
— Слетают в Лос-Анджелес и вернутся.
Она оглянулась назад, мысленно попрощалась с родным городом.
— Не больно-то ты удивился.
— Совсем не удивился. — Он подхватил ее на руки и принялся кружить. — Ты же знаешь, я терпеливый.
Бен обнаружил Уиллу на границе двух ранчо. Уилла разматывала проволоку, ремонтируя изгородь. Бен подумал, что и ему пора заняться тем же самым. Он спешился, подошел к ней.
— Помочь?
— Сама справлюсь.
— Хотел спросить, как там Хэм.
— Все ворчит, брюзжит. Но в целом неплохо.
— Вот и отлично. Давай все-таки помогу.
— Я умею сама.
— А я все равно помогу.
Он
дернул проволоку на себя. Она отступила, подбоченилась.
— Ты и так все время под ногами путаешься. То одно норовишь сделать, то другое. Хватит.
— Почему?
— У тебя свое ранчо. А я как-нибудь сама управлюсь с собственными делами.
— Тебе обязательно нужно во всем управляться самой, — пожаловался он.
— Условия завещания выполнены. Ты мне больше не надсмотрщик.
Ее глаза посматривали на него враждебно.
— Так ты считаешь, что я к тебе ездил только из-за завещания?
— Не знаю. Что-то твой интерес ко мне явно поугас.
— В каком смысле?
— В том самом. За последние несколько недель ты был нечастым гостем в моей спальне.
— Дел много.
— А сейчас у меня много дел. Так что катись отсюда. Он расставил ноги пошире, набычился.
— Эта граница не только твоя, но и моя.
— Ну и ради бога. Проверяй изгородь со своей стороны. Между ними протянулась проволока.
— Ты хочешь знать, что со мной происходит? Ладно, я скажу. Он достал из кармана две золотые сережки и положил ей в ладонь.
— Ой, а я про них совсем забыла, — нахмурилась Уилла.
— Зато я не забыл.
Он сам не знал, почему до сих пор таскает их в кармане, — ведь они напоминали о той страшной ночи, о тьме, о страхе. Что было бы, если бы он ее не отыскал? Точнее