Док стр. 165
явно через "не могу". Подтянув к себе бледного адъютанта генерала, я зашипел на него:
— Вы что, ошалели? Если "старший" крякнет, то не погоны полетят, головы снимут!
— А что я могу поделать?! — сердито запыхтел парень с такими же, как у меня, звездами: — Что?! Он же на месте не сидит, все лично проверить надо!
Я вытянул из-за спины Дженни и показал на погрузчик, застывший рядом со штабелем ящиков:
— Агрегат гони сюда, быстро. Поедем с комфортом, и бегом. Джамп-джамп!
И прежде чем генерал рухнул на металлическую палубу, мы погрузили его на поданную "карету" и помчались к ближайшим лифтам, следуя указаниям перепуганного проводника. Адъютант придерживал голову матерящегося командира, а я ловил плавающий пульс и орал на редких прохожих:
— С дороги, уроды, с дороги! Срочная эвакуация командного состава! Пшли вон!!!
* * *Когда-нибудь я сделаю этого милого хирурга заикой. Потому что каждый раз, когда мы пересекаемся, я вышибаю любые признаки субординации за дверь и начинаю командовать, не взирая на должности и внутренний распорядок службы.
— Привет, давно не виделись… Реанимационный набор и растворы, быстро! Так, лейтенант, а ты скороговоркой: характер ранения, что за операция была, где делали, сколько "старшой" отлежаться успел?.. И это все?.. Понятно…
И уже спешно собравшейся хирургической бригаде:
— Диагностику на левый контактную площадку, вены ловим в темпе! Меня за ширму, мыться уже не успеваю, работать будешь ты, руки у тебя золотые… Начали, ребята, начали…
Через час генерал уже отдыхал в реанимационном боксе, постепенно приходя в сознание, и о чем-то тихо беседовал со своим помощником. Меня же разыскал взмыленный посыльный, который попытался с ходу наорать:
— Господин старший лейтенант, вы где ходите?! Награждение через час, а… Так ведь комиссия… Но награда, ее положено!.. Куда засунуть?
Я объяснил, куда именно комиссия может засунуть мою медаль, потом хорошенько накрутил ему хвост и передал миловидного сержанта с рук на руки, пообещав лично закопать всех штабистов, если кто-нибудь попытается обидеть Дженни. Сам же остался в медблоке, присмотреть за командиром. Потому как его здоровье меня волновало куда больше, чем вся груда толстозадых уродов, прибывших на авианосец для показухи…
* * *— Знаешь, первый раз видела, чтобы цвет морды так менялся, — тихо смеялась моя попутчица, когда мы возвращались на базу. — Стоит этот боров на трибуне и верещит, что вот, как можно, и где это тебя носит, когда он здесь время теряет… Тут подают ему переносной ком, а оттуда рык на всю палубу…
— Да, я как раз рядом сидел, когда Штадт его "строил". Вовремя мы нашего "батьку" поймали. Придумал же, не отлежавшись опять гору дел взвалить на себя… Хотя, нас выводят на днях, не доглядит, и все через одно место организуют.
— Вот-вот… И это чучело на трибуне как светофор — то белый, то зеленый, то красный… Потом так твои бумаги в сторонку сдвинул и давай дальше вызывать.
Медаль мне сунули на бегу, когда спешно грузили "осчастливленных" обратно на борт авиетки, завернув в мятый приказ. Я затолкал коробку в карман и потом бросил, не глядя, на дно вещмешка. Пришлось еще пару вечеров отбиваться от наших зубоскалов, поминавших "чирейный" подвиг на разные