Документ «Р» стр. 144
мы казались общественности открытыми настежь.
«Вот именно, «казались», — подумал Коллинз. Весьма вероятно, что директор так же, как и здание его Бюро, скрывает правду под маской «открытости». Что ж, остается Калифорния, где можно собрать сведения о действиях Тайнэна, а также тюрьма в Льюисберге, где, возможно, он узнает кое-что и о Тайнэне, и о документе «Р».
Директор Тайнэн, насупившись, стоял посреди кабинета, поджидая Гарри Эдкока.
Когда тот вошел, тихо притворив за собой дверь, Тайнэн, не поднимая взгляда от пола, сказал:
— Он только что ушел.
— Что ему понадобилось?
— Игры со мной играть вздумал. Помощь, мол, ему нужна, чтобы речь написать. Все вранье, — фыркнул Тайнэн.
— Чего же он хотел на самом деле?
— Попытался выведать, знаю ли я что-нибудь о так называемом документе «Р».
— И что же?
— Я сказал, что не имею об этом ни малейшего представления, — посмотрел на Эдкока Тайнэн.
— С чего он взял, что такой документ существует?
— Не знаю. Нашел якобы упоминание о нем в бумагах Ноя. Врет, — снова фыркнул Тайнэн и заглянул Эдкоку прямо в глаза. — Пронырлив стал наш мистер Коллинз, все высматривает, как бы нагадить.
Эдкок молча кивнул.
— Я думал, он славный малый, хоть и пустобрех интеллигент, у которого еще молоко на губах не обсохло. И считал его нашим, потому что привел его Ной. Но больше я так не считаю. Сдается мне, что он выпендривается и напрашивается на неприятности.
— То есть, шеф?
— То есть полагает, что он умнее Вернона Т. Тайнэна. Слушай, Гарри, этот дом — памятник Джону Эдгару Гуверу. А памятником мне должна стать тридцать пятая поправка.
— Так и будет, шеф, — пылко сказал Эдкок.
— Да? Ну вот, нужно как следует втолковать это мистеру Коллинзу. Присмотри-ка за ним. И не только здесь, но и в Калифорнии. — Тайнэн сделал угрожающую паузу. — В Калифорнии особенно. Давай-ка потолкуем об этом, Гарри.
Коллинз рассчитывал прилететь в Сан-Франциско в полдень четверга, поселиться в своем любимом номере в гостинице «Святой Франциск», за коктейлем встретиться с двумя из четырех окружных калифорнийских прокуроров. Затем подождать приезда из Беркли девятнадцатилетнего сына Джоша, с которым не виделся восемь месяцев. Вместе с сыном поехать в ресторан «Эрни», чтобы не торопясь и с удовольствием поболтать за ужином.
Но все получилось совсем не так.
За два дня до отъезда из Вашингтона Коллинз позвонил сыну, чтобы условиться о встрече.
— Как поживаешь, Джош?
— Чертовски занят. Много задают, да и других дел полно.
— Все еще интересуешься политическими науками?
— Интересуюсь, да уж больно скучно преподают.
— Мать давно видел?
— Последний раз в день ее рождения. Ездил к ней в Санта-Барбара.
Затем Джош тактично спросил о здоровье Карен, которую видел лишь два раза. Коллинз колебался, стоит ли говорить сыну о ее беременности, и все-таки сказал. К его облегчению, Джош пришел в восторг и рассыпался в поздравлениях.
— Когда же я увижу вас обоих? — спросил сын.
— Поэтому и звоню, — ответил Коллинз. — Если не занят, можешь увидеть меня на этой неделе. В четверг прилетаю в Сан-Франциско. — Он объяснил сыну цель своей поездки.
После короткой паузы Джош спросил:
— Будешь пробивать в своей речи тридцать пятую, папа?
Почувствовав неладное, Коллинз ответил:
— Да.
— Почему?
— Потому что обязан. Я ведь член правительства.
— Не считаю это достаточной