Библиотека

Документ «Р» стр. 177

Размер шрифта
-
+
Тема

что вы отошли от линии…

— От линии? — удивленно повторила учительница. — Я всего лишь выполняла свои обязанности, преподавала историю США.

— И тем не менее вас уволили.

— Да, сегодня я работаю последний день.

— Не могли бы вы рассказать, что произошло?

— Мне даже стыдно говорить об этом, — сказала она. — Настолько все нелепо. Мой класс подходил к изучению темы об образовании Соединенных Штатов. Чтобы оживить уроки, я разыскала старую газетную вырезку, которую привезла с собой из Вайоминга, где работала раньше. — Женщина достала из сумочки пожелтевший от времени газетный лист и протянула его Коллинзу. — И прочитала ее на уроке в десятом классе.

Коллинз и Раденбау прочли первые строки сообщения Ассошиэйтед пресс: «Только один человек из пятидесяти, к которым обратился репортер на улицах Майами, согласился подписать отпечатанную на машинке копию Декларации независимости. Двое прохожих назвали ее «коммунистическими бреднями», один пригрозил позвать полицию…»

Мисс Уоткинс указала на последний абзац статьи:

«Все остальные, кто удосужился прочитать первые три параграфа текста Декларации независимости, отозвались подобным образом: один сказал: «Только псих мог написать такое». Другой заявил: «Надо сообщить в ФБР об этой пакости». Еще один обозвал авторов Декларации «красными смутьянами». Вслед за этим журналист распространил анкету, содержащую отрывок из Декларации, среди 300 членов молодежной религиозной организации, и 28 процентов опрошенных

заявили, что этот отрывок написал Маркс».

Учительница спрятала газетную вырезку обратно в сумку.

— Познакомив моих учеников с этой заметкой, я сказала им, что не допущу к экзаменам тех, кто не прочтет и не изучит Декларацию независимости и конституцию, не усвоит значения этих классических документов.

— Вы упоминали Билль о правах? — поинтересовался Коллинз.

— Разумеется. Он ведь входит в конституцию, не так ли? Собственно, я устроила в классе весьма оживленную дискуссию по поводу гражданских прав и основных свобод. Учеников она растормошила. Но потом некоторые из них рассказали о ней дома, многое, видимо, преувеличив и напутав. Я опомниться не успела, как председатель школьного совета Арго-сити обвинил меня в подстрекательстве к беспорядкам. Я объяснила, что всего лишь преподаю историю. И услышала в ответ, что разжигаю нежелательные настроения, за что и буду уволена. Честно говоря, я до сих пор не понимаю толком, что произошло.

— Почему вы не опротестуете свое увольнение? — поинтересовался Раденбау.

— Но кому же я могу заявить протест? — искренне удивилась мисс Уоткинс.

— Неужели совсем некому?

— Нет. Если и было бы кому, все равно не стала бы.

— Почему? — настойчиво спросил Раденбау.

— Потому что хочу, чтобы меня оставили в покое. Надо жить и давать жить другим. Я всегда так считала.

— Но они ведь вам не дают жить, мисс Уоткинс. — Снова вмешался в разговор Коллинз. — По крайней мере, не дают жить так, как вам хочется.

Женщина на мгновение смутилась.

— Не знаю, право. Видимо, здесь, как и везде, существуют свои порядки, а я их нечаянно нарушила. Но поднимать из-за этого шум не стоит.

— Как реагировали здесь на подобные уроки раньше? — спросил Коллинз.

— Не знаю, я ведь раньше не вела раздел о конституции. Я преподавала историю Европы, а курс истории США вела жена управляющего городом, но в прошлом году она вышла на пенсию, и мне пришлось её замещать.

— Что вы намерены делать теперь? Останетесь в Арго-сити?

— О нет, этого мне

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.