Долг наемника стр. 2
отсутствие аппетита. Хм, а мне показалось, или нет, что Кэйтрин меньше ест?
Бывает, что семьи еще нет, а семейные дела уже появились. После моего возвращения из Шварцвальда, слез и объятий, дражайшая невеста наотрез отказалась жить со мной в одном доме — дескать, не соответствует приличиям. А когда я напомнил, что мы регулярно забывали о приличиях, наморщила носик, сказала: «Фи!» (тут мы еще разочек нарушили приличия), но утром потащила меня на исповедь, за отпущением грехов. Я, разумеется, упирался, но только слегка. Коль скоро Кэйтрин считает, что так надо, значит так надо! Я уже заранее смирился с мыслью, что в нашей семье мне уготована роль подкаблучника. Жалко мне, что ли? Как я мог судить, в хороших семьях именно жена и верховодит. Другое дело, что умная женщина не выставляет напоказ свое превосходство, позволяя мужу играть в главу семьи. Патер тоже был умным человеком. Он, разумеется, наложил на нас епитимью, но грехи отпустил, потребовав, чтобы больше до свадьбы ни-ни… Посему, пришлось искать дом для Кэйтрин, чтобы у нас не было соблазнов. Увы, плоть человеческая слаба.
Еще одна забавная вещь. Дворянские семьи, которые после упадка рода Йоргенов делали вид, что не знают о Кэйтрин фон Йорген, после появления баронессы Выксберг, вдруг воспылали к ней дружественными чувствами. А так как далеко не все знали, что Кэйтрин помолвлена с неким Артаксом, добропорядочным землевладельцем, то баронессе дважды делали намеки о том, что юной девушке тяжело одной распоряжаться деньгами. Одним из потенциальных женихов был сам барон Выксберг. Точнее, бывший барон. Ради такого случая он умылся и, целых два дня оставался трезвым. Узнав, что у новой владелицы его бывшего поместья уже есть жених, экс-барон всерьез собирался послать тому вызов на дуэль, но передумал.
У патера я побывал сразу же по возвращению из Швардцвальда. Помнится, во время моей исповеди, святой отец долго таращил глаза, слушая рассказ о маленькой эльфийке, убитой в незапамятные времена, о смерти рыцаря Йоргена, о самоубийстве Александра. Пришлось даже рассказывать о наших отношениях с Папушей. Очень надеюсь, что тайна исповеди все-таки соблюдается и, история с цыганкой так и останется тайной. После Шварцвальда она и ее дед решили куда-то уехать. Что ж, может оно и к лучшему. Глядишь, старый цыган найдет себе занятие, а девушка выйдет замуж за достойного человека.
А ведь мне долго мерещился старый каменный дом, проросший желтым лишайником, мертвая девочка — белое лицо, белые глаза, без зрачков, шептавшая «Мне холодно!», на полузабытом языке. Не знаю, что бы произошло, если бы не Шоршик, умевший появляться в самую нужную минуту.
Кофе-кавы осталось на донышке. Можно бы сварить еще, но лень. Надо спускаться вниз, идти на кухню, разводить огонь. К тому же, если выпью еще чашку, то вообще не засну, буду ходить целый день как вялый тюлень и зевать. И, разумеется, получу выговор от невесты.
Дверь заскрипела. Я ждал этого звука, но все равно он оказался неожиданным. От сердца отлегло — в кабинет входил Его Сиятельство Шоршик. Ткнув меня мордочкой, кот устроился в кресле напротив.
— И что ты мне скажешь? — поинтересовался я, не особо надеясь на ответ.
— Не видишь, котик спать хочет, — послышался укоризненный голос.