Библиотека

Долг обреченных стр. 178

Размер шрифта
-
+
Тема

Олигарх «сдулся» буквально за два дня, словно воздушный шарик, проколотый ржавой булавкой. В кресле, маскируясь дорогим антуражем, сидел совсем другой человек – раздавленный горем, разочаровавшийся в жизни, но тем не менее продолжавший по инерции изображать из себя всемогущего вершителя чужих судеб.

– Извините, Илья Владиленович, что решил вам в срочном порядке доложить. Но мне кажется, что это непосредственно связано со случаем в ресторане «Славутич».

Начальник службы безопасности Рубан приблизился к столу и последовательно выложил на него, доставая из пластикового пакета, два предмета – золотое ожерелье из черных шариков неправильной формы и небольшую жестяную коробку из-под леденцов. В завершение процедуры Рубан извлек из кармана сложенный вдвое тетрадный листок.

– Вот, это все перекинули сегодня через забор вашей усадьбы в стеклянной банке. Банка разбилась, разумеется. Я бы не стал вас срочно беспокоить, если бы не записка. Я думаю, вам надо самому прочитать.

Он протянул записку через стол и добавил:

– Можете не беспокоиться, мы все проверили. Нет ни яда, ни радиоактивного излучения. Я сам лично осматривал.

– А что в жестяной коробочке? – спросил Ланской, игнорируя протянутую руку Рубана с запиской.

– Одна странная штуковина, вроде кусочка кварца с голубым отливом. В записке о ней говорится. Будете читать?

Олигарх брезгливо поморщился:

– Прочитай пока вслух сам.

– Как скажете.

Рубан поднес записку к лицу и прочитал:

«Господин Ланской, наша встреча, к сожалению, не состоялась по не зависящим от меня причинам. Я не прошу о новой встрече, это слишком рискованно. Но я обязан выполнить просьбу вашей погибшей падчерицы. Передаю вам два предмета – «синюю панацею» и ожерелье из «черных брызг», которое носила Маруся. Она просила спасти своего брата, такова была ее последняя воля, и я обязан ее выполнить. Это мой Долг Жизни.

Прощайте, Тимур».

Закончив чтение, начальник службы безопасности поднял глаза и увидел, что лицо Ланского покрылось розовыми пятнами.

– Положи записку на стол, – хриплым голосом произнес олигарх. – Там, в коробке, действительно «панацея»?

– Я не знаю этого наверняка, Игорь Владиленович. Но какая-то странная штука там лежит.

– Почему странная?

– Потому что похожа на обычный кристалл. Но… – Рубан кашлянул. – Такое ощущение, что она живая. Как жук, что ли. Как-то даже не по себе становится.

– А ожерелье из этих самых «брызг», это ведь тоже артефакт?

– Да. Однако, насколько я в курсе, механизм их действия вообще не установлен.

– Хорошо. Ты открой коробочку и ступай. Я тут сам посмотрю и разберусь.

Когда Рубан покинул кабинет, Ланской, посапывая, выбрался из кресла и направился к углу стола – туда, где лежали «панацея» и ожерелье. Лицо олигарха еще больше покраснело, на лбу выступили капли пота – судя по всему, он сильно разволновался, так, что даже возникла одышка.

Остановившись около артефактов, Ланской смахнул с лица пот и впился глазами в «панацею». Так он стоял несколько минут, наблюдая за тем, как в глубине кристалла переливается синее пламя. Наконец, сморгнув, олигарх перевел взгляд на ожерелье.

«В общем-то, обычные черные шарики, похожие на жемчуг, – подумал он. – Правда, говорят, куда выше по цене. Несчастная Маруся, зачем она его передала? Из-за стоимости? На память?»

Ланской, протянув ладонь, подержал ее над ожерельем. И «брызги» вдруг замерцали, словно внутри каждого шарика скрывался некий пульсар, посылающий из бездонной, непостижимой человеческим сознанием

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.