Долги Красной Ведьмы стр. 15
на вертлявую писюху, у которой равно что в голове, что на языке медный грош и горсть блестящих пуговиц? Я люблю тебя.
Ненависть, обида, злоба сделали рты изумленным "о!" и уселись рядком на травку, оставив ее с Кеннетом один на один.
- Извини. Вырвалось. Больше не повторится. Я знаю, - угол рта у него дернулся, безуспешно изображая улыбку, - ты сбегаешь немедленно, стоит тебе это услышать. Тебе нечего меня бояться. Считай, я ничего не говорил.
Держась, чтобы не потерять равновесие, сперва за поводья, потом за кованые кольца удил, Аранта осторожно, один крохотный шажок за другим, перешла на его сторону лошади. Кеннет как будто даже слегка попятился. Словно это ему было что терять.
- Кеннет, - спросила она, - ты с ума сошел? Давно?
- С ума я сошел намного раньше, чем ты могла заподозрить. Представь себе ораву молодых оболтусов, на которую приходится весьма ограниченное количество женщин. И единственная из них, кого можно любить, а не просто... ну, понимаешь... женщина короля. О тебе много говорили в солдатских палатках... да и выше, я думаю... и наверняка не всегда так, как бы тебе это нравилось.
- О! Выше делали ставки, как долго я продержусь, - мрачно заметила Аранта. - И кому достанусь после.
- Я хотел бы сказать, что твой взгляд пронзил мне сердце... но, в общем, я был такой же жеребец, как три сотни других, наскоро поставленных старейшинами под знамена Камбри.
- И... и девушка у тебя была? В смысле - до войны?
- Я должен был жениться, - сказал Кеннет. - Но тут подоспела весть о войне. И поскольку я старший сын, то мне выпала большая честь, а моему брату - меньшая. Моя невеста.
- Ты скучаешь по ней?
Кеннет опустил глаза. Румянец все так и не сходил с его смуглых скул.
- Даже не помню, как она выглядела. Кто-то из родственниц. Когда стало ясно, кто уходит, а кто остается, контакты между нами прекратились. Я ведь мог не вернуться... я и не вернулся. Аранта, убери руки. Больше, чем жалость, я ненавижу только, когда меня жалеешь ты. Ты, конечно же, и не вспоминала обо мне, когда забывала затворить дверь, ведущую в твою спальню. Тысячу раз я гадал: читаешь ты еще или уже заснула, не погасив свечей. И что будет, если я войду?
- И... не вошел?
- Да ведь ты пришибла бы меня своей магией... или позвала бы на помощь. То-то было бы... стыда. Так, стоял в дверях... пару раз.
Аранта молча помотала головой. Все ее одинокие ночи вспомнились ей так отчетливо, словно все они были сегодняшними. Дерево за спиной росло весьма кстати, чтобы к нему привалиться. Все эти проклятые ночи, одна за одной убеждавшие ее в том, что сама по себе она не может быть желанна. И если бы Кеннет вошел... о, с каким чудовищным наслаждением она оставила бы Рэндалла в дураках с его интригами и планами, с его заклятиями и проклятиями, с его развесистыми рогами!
- Господи... Кеннет! - беспомощно пробормотала она. Да, она была беспомощна перед ним. Перед юным лучником, веселым, как дельфин, и беспечным, как щенок, и перед всем