Долги Красной Ведьмы стр. 25
кровь не желает признавать меня носителем? допытывался Кеннет. - Может, она выбирает сама? Я калека, или еще почему-то...
- Не может! - яростно оборвала его Аранта. - Достаточно, что тебя признаю я!
Была б она еще в этом уверена!
Кеннет замолчал и перевернулся на спину, уставившись потолок.
- Я тебе верю, - сказал он. - Кому мне и верить-то, если не тебе. Я постараюсь не донимать тебя жалобами. Но... милая, сделай что-нибудь, чтобы я этого не чувствовал!
Как могла, Аранта оттягивала момент, когда придется отдирать присохшие к обрубку, заскорузлые от крови тряпки. Смочила повязку теплой водой, разложила вокруг чистое полотно, вдела суровую нитку в игольное ушко. Кеннет, знакомый со всеми этими процедурами не понаслышке, следил за нею затравленным взглядом. И неизвестно, кому из них было страшнее.
Рывок, треск и прерывистый выдох сквозь зубы и зажатую в них тряпку - чтобы не искрошить стискиваемых зубов. Открылась рана: месиво сухожилий и мышц, плохо различимое из-за корок запекшейся крови и потеков свежей. Выглядела она, будто была нанесена только что... ну или несколько часов назад. Давненько минул последний раз, когда Аранте приходилось лицезреть картинки вроде этой. Она ощутила позыв к тошноте. Но кто сделает это, кроме не? Смочив тряпицу, она провела ею по ране.
- Кеннет, - свистящий шепот, вырвавшийся из уст, напугал ее саму, - тебе ведь отняли руку выше локтя?
- Да, - выдохнул он, выплевывая тряпку. - В самый раз над суставом. Кому и знать, как не...
- Тогда это - ЧТО?
Нет, она, конечно, знала, что кость есть материя живая. Об этом свидетельствует хотя бы ее способность срастаться. Она хорошо - даже слишком помнила, как выглядел спил этой кости. Ничего похожего на этот круглый, перламутровый локтевой хрящ, который МЫ ОТРЕЗАЛИ вместе с прочим, измолотым в острые щепки и кровавый фарш.
- Кеннет, - сказала она, опуская руки. - Ты сам виноват.
- То есть?
- Ты локоть отрастил. И если ты хочешь, чтобы боль прекратилась, тебе, как я понимаю, достаточно сказать: "Ну ее, к лешему, эту руку совсем, этакой-то ценой". Не мне сказать - себе. Я не могу накладывать на ЭТО швы. Заступница, страшно подумать...
Действительно, страшно подумать, что было бы, если бы она, не разобравшись, наложила шов. Чуть раньше, скажем. Если столько боли и крови оттого, что старые швы расходились по месту своего соединения, каково было бы Кеннету, когда толстая вощеная нить врезалась бы в набухшую плоть, разрывая ее?
- Мне отсюда не видно, - сказал Кеннет. - Ты не врешь?
Аранта отрицательно покачала головой. Такова сила его желания, помноженная на силу переданного ею волшебства. И если в своем волшебстве она время от времени сомневалась, справедливо полагая, что все, совершаемое ею или приписываемое ей, можно списать на те или иные обстоятельства, то отрицать этот наглый хрящ ни у кого не хватило бы духу.
Неужели она носила в себе ТАКОЕ? Или же в левой руке Кеннета больше магии, чем в них с Рэндаллом Баккара, вместе взятых? Какова должна быть заключенная в нем жизненная сила, чтобы, фигурально выражаясь, зацвел этот обрубленный и обожженный побег? И, кстати, насчет жизненной силы...
Побледнев и