Библиотека

Долги Красной Ведьмы стр. 31

Размер шрифта
-
+
Тема

сырой сумрачный август, куда более благоприятный для восстановления сил и заживления ран. И Кеннет был не здесь. Она ловила его, когда, неожиданно просыпаясь, видела, как он неотрывно следит взглядом за веткой, качающейся возле лица, за скоплениями тумана в низинах, за рябью ручья на мелких камешках. Словно все это имело какой-то тайный Смысл, который Кеннет обнаружил лишь недавно и теперь украдкой от всех пытался постигнуть. И дело зашло уже так далеко, что Аранта не отваживалась ему советовать и могла только следить, как он уходит от нее по избранной не им самим тропе.

Рука... покрытая гладкой розовой кожей, как у ребенка, и все еще немного меньше правой, нормальной. Без единого шрамика, без заусениц, без пятнышек на ногтях, словом, без всех тех отметин, какие в течение даже двадцати с небольшим лет оставляет жизнь на шкуре человека. Она пока только чуть подергивалась, не вполне справляясь с "заданиями", которыми нагружал ее Кеннет, сгибалась не до конца, и пальцы роняли предмет, который им ведено было держать. Во всяком случае, чтобы не привлекать к ней внимания в тех редких местах, где путники останавливались на ночлег, приходилось носить перчатки.

Трескотливый Грандиозин нрав, кажется, возобладал над ее смертельной обидой. Тащась в хвосте их маленького каравана, она теперь рассуждала вслух о сладостях: тянучках из жженого сахара, орехах в меду, вафлях, политых маслом, и сливах в вине. Или делилась с покорными слушателями мыслью о том, в каких направлениях предстоит развиваться моде теперь, когда, как казалось, искоренена самая мысль о вольности в одежде. Почему-то Анелька придумала черное шелковое платье с узорчатой синей каймой по подолу необъятной юбки, и с низким декольте, оттеняющим бледность груди. "Раз уж им так приспичили большие груди". Платье полагалось носить с кружевной мантильей и лучиться под нею серебристо-жемчужным светом. Видимо, решила, что траурная скудость цвета сделает его хитом сезона. Ее вполне натуральное оживление заставляло предположить, что Анелька и впредь будет падать на четыре лапки.

Для самой же Аранты наступило время осознать: что же все-таки она потеряла, и каким это образом магия, до сих пор жившая в ней, была замкнута на девственность и улетучилась как дым, стоило ей где-то там что-то порвать? Чувство, что она может все, пропало, словно организм внезапно перестал вырабатывать адреналин, и она ощущала только безмерную усталость и безразличие. Только бы двигаться. И еще - сожаление. Словно прежде все на свете зависело от нее одной, а теперь она должна оглядываться на того, кто, оказывается, имел право составить о ней собственное мнение, и это мнение не всегда

совпадало с ее собственным. Ее судили и осуждали и прежде, но теперь, уступив это право добровольно, она утратила буйство юности, способность вздымать волну, сметающую на своем пути любое противостояние. Будто в общую очередь встала. И экспедицию теперь она возглавляла чисто номинально, будучи не движущей силой, а скорее молчаливым упреком.

И все же все трое одновременно придержали коней, когда долина Уэллен буквально вылилась в широкую, до самого горизонта, изумрудно-зеленую низменность, над которой ветер с моря разносил запах водорослей и соли. Перед ними лежала Марка Хендрикье. В представлении Аранты - земля, порождавшая самых опасных хищников. По крайней мере двое из них не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.