Долгий, крепкий сон стр. 88
в таких случаях убийцу ищут среди членов семьи.
Это я знала. Большинство жертв погибает от рук своих близких, а в данном случае все обстоятельства смерти Фрэйдл напрямую указывали на ее семью. Ее тело нашли в доме. Ее родители не стали обращаться в полицию. Все это выглядело чертовски подозрительно.
Я рассказала Элу об Ари, его дядюшках и своей последней встрече с Йосей.
— И чего ты теперь хочешь? — поинтересовался Эл.
— Не знаю. Наверное, ничего.
— Понятно.
— Хотя нет. Я хочу, чтобы остальное выяснила полиция.
Эл фыркнул.
— Как знаешь, детектив. А мне уже пора, а то еще опоздаю.
— Пора? Куда?
— Ты думаешь, я проделал такой путь в этот вонючий город только для того, чтобы встретиться с тобой? — усмехнулся Эл. — Да ни в жизни. У меня здесь собрание.
— Какое еще собрание?
— Подразделения Армии Освобождения южного бассейна Лос-Анджелеса, — с гордостью произнес он.
— Народное ополчение! Совсем с ума сошел?
— Послушай, дорогая, последний раз, когда я заглядывал в Конституцию нашей великой страны, в ней все еще признавалось право граждан на формирование регулярного народного ополчения. А я, в свою очередь, просто пытаюсь сохранить эту хорошую традицию.
И почему этот милый, добрый парень с такими замечательными дедуктивными способностями настолько чокнутый?
— Только поклянись мне, Эл, что ты не убежденный расист, — испуганно выдохнула я.
Он обиженно посмотрел на меня.
— Джулиет, ты хоть раз видела мою жену?
Я призадумалась.
— Кажется, нет.
— Но ты хотя бы видела фотографии моих детей?
— Конечно. — Весь кабинет Эла увешан фотографиями его трех очаровательных черноволосых дочерей.
— Ты никогда не замечала, что мои дочки — мулатки?
— Что? Правда?
Нет, этого я не замечала.
— Моя жена афро-американка.
Я покраснела.
— Здорово. Прости, что назвала тебя расистом, Эл.
— Ничего страшного. Нам, борцам за свободу, всегда приходиться воевать с предрассудками окружающих. Если мы не верим, развесив уши, каждому слову федерального правительства, это еще не значит, что мы расисты. Как-нибудь я покажу тебе свое подразделение — там кого только нет. Черные, белые, азиаты, латиноамериканцы, сама увидишь.
Я уже собиралась съязвить по поводу того, что конкретно в данном подразделении экстремистов соблюдается закон о равных правах и отсутствует дискриминация, но потом решила сдаться. С Элом спорить бесполезно. Каждый раз, влезая в подобные разговоры, я клялась и божилась больше никогда не упоминать при нем город Розуэл, Дэвида Кореша или ООН.
Я поднялась и поцеловала Эла в щеку.
— Спасибо за информацию, Эл. Я тебе очень признательна.
Он смутился.
— Не за что, детка. Я тебе еще позвоню, — и, встав с дивана, он направился к выходу.
Глава двадцать пятая
Барбара Роузен, как и обещала, зарезервировала нам места на «Парней из Сиракуз». Руби и Джейк сидели рядышком, держась за руки, весело болтали и смеялись. Я устроила Исаака на коленях и, к ужасу Барбары, стала его кормить, надеясь, что он наконец-то заснет. Да, голая грудь, пусть даже прикрытая блузкой и детской простынкой, явно не вписывается в обстановку элитной частной школы Лос-Анджелеса. Но что я могла поделать? Лучше уж уложить ребенка спать, чем слушать его вопли на протяжении всего спектакля.
Пока Исаак сосал молоко, а Барбара старалась не показать, как ей за нас стыдно, я разглядывала пеструю аудиторию. Главным образом здесь сидели мамы, хотя