Долгое безумное чаепитие души стр. 101
лучше завалить вепря, чем вступают с ним в схватку.
До ушей Дирка долетел рассказ, как в самый решающий момент какой-то битвы зверь был схвачен тремя пальцами за грудину и повержен, на что собеседник смиренно ответил: «Ага».
Дирк остановился и сделал шаг назад.
У стола, сгорбившись в задумчивой позе над железной тарелкой, сидел его знакомец по станции Кингс-Кросс, одетый в грязные, перетянутые ремнями меха, еще зловоннее прежних лохмотьев.
Дирк задумался, как с ним заговорить. Если подойти и запросто похлопать по плечу: «Эй! Шикарная вечеринка!» – вряд ли этот способ сработает.
Пока он предавался размышлениям, откуда-то сверху на стол спикировал орел, сложил крылья и приблизился к старику, требуя еды. Тот непринужденно оторвал кусок мяса и протянул огромной птице, которая резко, но аккуратно принялась клевать.
А вот и подсказка! Дирк тоже склонился над столом, оторвал немного мяса и протянул орлу. Птица с криком налетела на него, пытаясь дотянуться до горла, он замахал шляпой, отбиваясь от бешеной твари. Однако привлечь внимание ему все же удалось.
– Ага, – произнес старик, отогнал орла и немного подвинулся – не сказать, чтобы настоящее приглашение к столу, но все же лучше, чем ничего.
Дирк взобрался на скамью.
– Благодарю вас, – пропыхтел он.
– Ага.
– Если помните, мы…
В этот миг по Вальхалле прокатился невообразимый гром, словно били в барабан невиданных размеров, потому что обычный в таком гвалте никто не услышал бы. В барабан ударили трижды, и казалось, это стучит сердце самой Вальхаллы.
Дирк вытянул шею, пытаясь определить, откуда идет звук. Впервые он заметил, что в южном конце было устроено нечто вроде балкона или помоста, протянувшегося во всю ширь зала. На помосте маячили какие-то фигуры, едва различимые из-за марева и орлов, однако у Дирка появилось чувство, что они главнее пирующих внизу.
Один, подумал Дирк. На помосте – Один, отец всех богов.
Веселье стихло. Через несколько секунд наконец умолкли раскаты барабанного грома. В полной тишине с помоста грянул зычный глас:
– Назначенный великим Тором Час испытания близится к концу. В третий раз спрашиваю: где Тор?
По залу пронесся ропот: никто не знал, где Тор и почему он не явился.
– Это неслыханное оскорбление отца всех богов! Если по истечении часа испытание не состоится, последует наказание Тору, которое тоже будет неслыханным!
Еще три удара в барабан, и зал будто оцепенел от страха. Где же Тор?
– Шляется где-нибудь с подружкой! – выкрикнул кто-то.
Тут и там прокатились смешки, постепенно вернулся прежний веселый гвалт.
– Да, – пробубнил себе под нос Дирк, – подозреваю,
что так оно и есть.
– Ага.
Дирк не думал, что разговаривает вслух, и очень удивился отклику.
– Так это Тор всех собрал? – спросил он старика.
– Ага.
– А сам не пришел. Как неприлично!
– Ага.
– Наверное, все огорчены…
– Пока свиней хватает – не особо.
– Свиней?
– Ага.
Дирк не нашелся что ответить.
– Ага, – проблеял он.
– Тор – единственный, кому действительно не все равно, понимаешь? – сказал старик. – Назначит испытание, а сам не придет. Убеждать не умеет. Запутается, разозлится, наломает дров, а разобраться не может. Вот и наказывают его. Все остальные ходят сюда только затем, чтобы