Долгое безумное чаепитие души стр. 35
признаки хвори, о которых так часто трубят в телевизионной рекламе лекарств. Иногда в припадке особо буйной ярости он даже терял сознание.
Вспышки гнева неизменно приводили его в неописуемый восторг и помогали идти по жизни. Он великолепно чувствовал себя, его переполняли сила, свет и энергия. А гневаться ему всегда было из-за чего – люди то устраивали провокации или предательства, то прятали Атлантический океан у него в шлеме, то бросали в него континентами, а то напивались и притворялись деревьями. Тут кто угодно вскипит от злости и пойдет вразнос. В общем, ему нравилось быть богом грома. Но вдруг откуда ни возьмись появились головные боли, нервное напряжение, непонятное чувство беспокойства и вины. Такие новые ощущения бога совсем не радовали.
– Ну и глупо же ты выглядишь!
Тора передернуло – голос звучал так, точно кто-то провел ногтем по доске. Злобный, глумливый голос, противный, как дешевая нейлоновая сорочка, мерзкий, как тонюсенькие усики, – короче говоря, Тору он был не по душе. Этот голос и в лучшие времена будил в нем зверя, а теперь, когда он стоял нагишом с прилипшими к спине кусками дубовых половиц посреди обветшалого склада, – особенно.
Тор резко обернулся, гневно сверкнул глазами. Как бы он желал, чтобы в его взгляде читалось хладнокровие и всепобеждающее чувство собственного превосходства! Однако с этим существом такая стратегия отродясь не срабатывала: как ни старайся, все равно все закончится очередным унижением, так что нужно хотя бы занять удобную позицию.
– Тоу Рэг! – взревел он, схватил вращающийся в воздухе молот и со всего маху швырнул его в мелкое существо, с самодовольной ухмылкой устроившееся в темном углу на кучке из щебня.
Тоу Рэг поймал молот, аккуратно положил его поверх Торовой одежды, лежавшей горкой рядом с ним, и усмехнулся, сверкнув на солнце зубом. Такие вещи не происходят случайно. Пока Тор был без сознания, Тоу Рэг перетащил щебень именно в то место, где удастся увернуться от молота, предварительно вычислив высоту и угол, на который нужно уклониться. Он считал себя профессиональным провокатором.
– Это твоих рук дело?! – ревел Тор. – Это ты?…
Тор усиленно пытался подобрать какую-нибудь замену фразе «приклеил меня к полу», но пауза слишком затянулась – пришлось сдаться.
– …приклеил меня к полу? – наконец выдавил он.
Ему ужасно не хотелось задавать столь глупый вопрос.
– Можешь даже не отвечать! – добавил он, тут же пожалев и об этих словах.
Тогда он топнул ногой, чтобы отметить важность момента, и фундамент строения слегка задрожал. Тор не знал, чем именно важен этот момент, но чувствовал, что так надо. Вокруг мягко оседала пыль.
Тоу Рэг смотрел на него своими бегающими блестящими глазками.
– Я всего лишь исполняю распоряжения вашего отца, – произнес он, гротескно спародировав низкопоклонство.
– Мне кажется, что с тех пор, как ты поступил к отцу на службу, его распоряжения стали весьма странными, – бросил Тор. – По-моему, ты вредно на него влияешь. Не знаю, в чем состоит вредность, но это точно влияние, и оно определенно… – синоним никак не приходил ему в голову, и в конце концов он заключил: – вредное!
Тоу Рэг возмутился, как игуана, которой только что пожаловались на качество вина:
– Я?! Как я могу оказывать влияние на