Библиотека

Долгое безумное чаепитие души стр. 85

Размер шрифта
-
+
Тема

что орел, наверное, до сих пор смотрит в замочную скважину. Сосредоточиться на стоящей перед ним проблеме стало еще труднее, тем более без сигарет. Он разозлился на себя. Наверху в спальне у кровати лежала пачка, но его познаний в орнитологии было явно недостаточно, чтобы ее добыть.

Он опять уставился на бумаги. Мелкие, корявые и неразборчивые знаки рунического письма прижались к левому полю листа, словно их нанесло туда приливом. С правой стороны – практически ничего, лишь одна неизвестно откуда взявшаяся группка символов, расположенных друг под другом. Все эти знаки, кроме их расположения, которое что-то слегка напоминало Дирку, были полностью лишены для него всякого смысла.

Он вновь переключил внимание на конверт и попытался разобрать перечеркнутые фамилии.

Говард Белл, невообразимо богатый писатель, автор романов-бестселлеров, продаваемых вопреки – а возможно, и благодаря – тому факту, что их никто не читает.

Деннис Хатч, магнат, глава звукозаписывающей фирмы. Теперь, когда ему сообщили, с чем связано это имя, Дирк понял, что прекрасно его знает. Компания «Ариез райзинг рекорд груп» основывалась на идеалах шестидесятых – или на том, что сходило за идеалы в шестидесятые, – развивалась в семидесятых, затем вобрала в себя полностью весь материализм восьмидесятых и теперь представляла собой огромный конгломерат индустрии развлечений по обе стороны Атлантики. Деннис Хатч возглавил компанию, когда ее основатель отошел в мир иной, приняв на себя смертельную дозу кирпичной стены под воздействием «феррари» и бутылки текилы. Значок «АГГРХ» также стоял на этикетке пластинки с записью песни «Горячая картошка».

Стэн Дубчек, глава рекламной конторы с идиотским названием, владеющей большинством рекламных фирм в Англии и Америке с куда более приличными названиями. По этой причине их поглотили целиком, не разжевывая.

На конверте стояла еще одна фамилия, которая теперь, когда Дирк примерно понял, в какой области вести поиски, оказалась вполне узнаваемой. Родерик Мерсер, величайший в мире издатель самых низкопробных газетенок. Просто сперва Дирк не опознал имя, оканчивающееся на незнакомое «…ерик» после «Род». Так, так, так…

А ведь все это люди, думал Дирк, которым действительно удалось кое-что урвать. И уж побольше, чем прелестный домик на Лаптон-роуд с расставленными тут и там засушенными цветами. Притом у них было еще одно неоспоримое преимущество – их головы остались на плечах, если только Дирк не пропустил ничего важного и сенсационного в сводках криминальных новостей. Что все это значит? Что же это за контракт такой? Как получилось, что каждому, через чьи руки он прошел, так сказочно везло – всем, за исключением Джеффри Энсти? Каждый, державший контракт в руках, извлек из него для себя пользу, за исключением последнего. У кого он так и остался.

Это и была горячая картошка…

Лучше сбагрить поскорей, поскорей, поскорей…

Неожиданно Дирка посетила мысль, что разговор о горячей картошке – о том, что нужно ее быстро кому-нибудь передать, избавиться от нее, – подслушал Джеффри Энсти. Вроде бы Пейн в своем интервью не упоминал, что разговор слышал сам лично.

Лучше сбагрить поскорей, поскорей, поскорей…

Ужас открывшейся Дирку истины состоял в том, что Джеффри Энсти – наивный простофиля. Подслушал чей-то разговор. Но чей?… (Дирк взял в руки конверт и просмотрел список фамилий.) Решил, что он не лишен хорошего танцевального ритма. Энсти ни на минуту

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.