Долгое безумное чаепитие души стр. 91
там времени?… в час ночи вокзал окажется запружен народом. Что, черт побери, он делает на вокзале Кингс-Кросс так поздно? У него нет ни сигарет, ни дома, куда он мог бы вернуться и где его не заклевала бы до смерти сумасшедшая птица.
От нечего делать он принялся было жалеть самого себя, однако чувство жалости вмиг испарилось, когда он, покрутив головой, заметил: вокруг происходит нечто странное. Давно знакомое место вдруг показалось совершенно незнакомым. Касса все еще работала, но выглядела мрачной и как будто жаждала поскорее захлопнуть окошко.
Неподалеку стоял закрытый на ночь газетный киоск. Сегодня уже вряд ли кому-то понадобятся газеты или журналы, разве только чтобы укрыться, заночевав на скамейке, а для этой цели вполне сойдет и старая пресса.
Все сутенеры и проститутки, наркоторговцы и продавцы гамбургеров толклись на улице или в закусочных. Если вам нужен секс, дурь или (прости, Господи) гамбургер – вам туда.
Здесь же собрались те, от кого никому ничего не нужно. Они стекались сюда на ночлег, время от времени их прогоняли вон. Да, кое-чего от них все-таки хотели – их отсутствия. Требование было настойчивым, но не всегда легко выполнимым: человек не может просто взять и испариться.
Дирк одного за другим разглядывал мужчин и женщин, слонявшихся вокруг, сидящих с понурым видом или пытающихся прилечь на скамьи, которые будто специально сконструировали так, чтобы ни за что не дать людям на них заснуть.
– Приятель, не найдется сигаретки?
– Что? Нет, к сожалению. Ни одной, – вздрогнув от неожиданности, ответил Дирк и конфузливо похлопал по карманам.
– Тогда угощайся.
Старик протянул смятую сигарету из смятой пачки.
– Что? О! О, спасибо. Большое спасибо.
Немного опешив, Дирк все же с благодарностью принял сигарету и прикурил.
– Зачем ты сюда пришел? – спросил старик. В голосе не было заносчивости, только любопытство.
Дирк старался не разглядывать его слишком настойчиво. Беззубый рот, всклокоченные волосы, донельзя изношенная одежда. Но глаза из-под обвисших век смотрели совершенно невозмутимо. Старик прекрасно понимал – что бы ни произошло, он со всем справится.
– Как раз за этим и пришел. – Дирк покрутил сигарету. – Спасибо вам. Нигде не мог найти.
– Ага, – протянул старик.
– У меня дома чокнутая птица, – пожаловался Дирк. – Не пускает.
– Ага. – Старик кивнул головой.
– Настоящая птица, – сказал Дирк. – Орел.
– Ага.
– С огромными крыльями.
– Ага.
– Вцепился в меня когтями через почтовый ящик.
– Ага.
Дирк задумался, стоит ли продолжать разговор, умолк и огляделся вокруг.
– Тебе еще повезло, что он не ударил тебя клювом, – спустя какое-то время произнес старик. – Орлы, если их разозлить, на такое способны.
– Ударил! Еще как! Прямо в нос. И тоже – через почтовый ящик. Просто невероятно! Как схватит! Как даст! Только посмотрите, что он сделал с моей рукой!..
Он вытянул вперед руку, ища сочувствия. Старик оценивающе посмотрел на нее.
– Ага, – наконец протянул он и о чем-то задумался.
Дирк убрал руку.
– Много знаете об орлах, да?
Старик не ответил, только еще больше погрузился в собственные мысли. Через некоторое время Дирк вновь попробовал поддержать разговор:
– Сегодня здесь полно народу.
Его собеседник пожал плечами и, прикрыв глаза, глубоко затянулся.
–