Долгожданная кража стр. 8
моего будущего заложенный в этих простых словах смысл оказался недосягаемым. До сих пор помню некоторые комментарии на полях Интернета, типа: «Аффтор, ты про што?»
Однако! Вона куда меня унесло от одеколона «Шипр»! Хотя кому какое дело? Мысли мои: что хочу, то с ними и делаю. Зато хандру как рукой сняло. А это значит, что на сегодняшнем дежурстве я буду бодр и весел. Злодеи всех мастей, готовьтесь! Недолго вам осталось пребывать в безнаказанности. Я уже иду. Кто не спрятался – я не виноват.
Глава 2
Как поймать маньяка?
Ужасных происшествий дежурство не принесло, но зато оказалось под завязку наполненным разными многохлопотными мелочами, совсем как толстые мешки с семечками у бабуль на базаре. По этой причине работу удалось закончить только после трёх часов ночи, а утром снова на службу, поскольку отгулов за поддежурку не полагается. Так что следующим утром я сидел в кабинете, изо всех сил тараща глаза и мечтая забыться сном минуток эдак на двести, хотя бы вот тут, прямо на этом столе, чтобы с обеда быть опять бодрым и готовым к труду и обороне. Я уже сладостно представлял, как вытащу сейчас из шкафа обобществлённую шинель ещё старого образца, синего сукна и без знаков различия, брошу её на стулья, а дальше – хоть трава не расти.
Про эту шинель стоит рассказать особо. Принадлежала она будто бы какому-то давнему участковому по фамилии Нежильцов. Никто этого участкового в глаза не видывал, но двадцатого числа каждого месяца в зарплатной ведомости неизменно появлялась его подпись, а из общей денежной массы тут же улетучивалась некоторая сумма. И никто объяснить данный феномен не был в состоянии. Так бы оно, наверное, всё и продолжалось, но тут пошли разговоры о скорой ревизии, и что бы вы думали? В очередное двадцатое число подпись Нежильцова в ведомости не появилась, и деньги все на месте оказались. Да и как иначе, если даже графа про него из ведомости исчезла. Тем всё и закончилось. Только молва милицейская гласит, что поутру двадцать первого числа, на следующий день то есть, перед кассовым окошечком обнаружили эту вот шинель, на подкладке которой хлоркой оказалась вытравлена фамилия – Нежильцов. И больше ничего. Вот такие дела. И где тут байки милицейские, где правда, как знать?
А осиротевшая без хозяина шинель с тех пор пошла по рукам и поныне скитается между дежурными сыщиками, играя роль переходящей спальной принадлежности. Да ещё одна особенность завелась. Обнаружится если какая бесхозная вещь в чьём-нибудь кабинете, да хоть бы и бутылка из-под водки в шкафу с учётными делами, и грозный начальственный вопрос последует: «Чьё добро?» – обязательно жители кабинета после некоторой заминки скажут:
– Так Нежильцова, чьё же ещё!
И посмотрят на вопрошающего невинными глазами предельной чистоты.
Я уже вытащил означенную шинель и прикидывал, как бы её половчее пристроить под свои нужды, когда в кабинет закатился мой экс-наставник Серёга Титанов и казённым голосом громко объявил:
– На улице Мира глухая сто семнадцатая, и начальник розыска желает тебя срочно лицезреть.
Я уж и подзабыл, когда это дядю Колю называли так официально за пределами совещаний и других казённых мероприятий, поэтому не смог скрыть удивления.
– Да-да! – повторил Титан. – Сто семнадцатая. Это вам