Долина папоротников стр. 9
– … И сливовые наливки, – шепнула Лиззи на ухо Хелен.
Девушки захихикали, не в силах справиться с приступом веселья, и тетушка-дуэнья одарила воспитанницу взглядом оскорбленной невинности. Сам комментарий едва ли коснулся ее ушей, однако неподобающее случаю веселье вызывало недовольство.
– Присядь и выпей чаю, сестрица. – Мистер Хэмптон указал на стул. – Уверен, хорошая чашечка «Дарджелинга» вернет тебе доброе расположение духа! Тем более после столь беспокойного сна. – И как бы между прочим осведомился: – Надеюсь, ничего хуже мигрени не приключилось минувшей ночью?
– Полагаю, ты имеешь в виду свое позднее возвращение от Коллинзов? – не растерялась Корнелия Сэттон. – Я слышала, как ты топал на лестнице. В этом доме скрипит каждая половица... – посетовала она, наливая себе чашечку чая.
Обе подруги с облегчением выдохнули: миссис Сэттон вряд ли могла их слышать, ее громогласный храп раздавался даже на лестнице.
И если уж отец не проговорится...
– Что ж, в таком случае пора бы нам поторопиться с завтраком, дорогие, – переменил тему беседы ее отец. И вынул карманные часы. – Четверть девятого. Пастор Ридинг готов предать анафеме всякого опоздавшего к воскресной службе. Но мы ведь этого не желаем, не так ли, девочки? – вопросил он с улыбкой.
Его сестра демонстративно
вздохнула. Это был мученический, полный невысказанного страдания стон, предваривший следующие слова:
– Боюсь, сегодня мне лучше остаться дома, Элайджа: не хочу портить прихожанам радость воскресного дня своим скорбным выражением лицом. – И приложила руку к больной голове.
Мистер Хэмптон утер уголки рта салфеткой, отложил ее в сторону. Глаза его блеснули, как и всегда перед особенно удачной шуткой:
– Пастор Ридинг и сам неплохо с этим справляется своими пространными проповедями на тему адских мучений, – заметил он как бы мимоходом, поднимаясь из-за стола. – Двух страдальцев за утро нашему маленькому Колчестеру и в самом деле не вынести – будь здорова, сестрица. Девочки!
– Мы готовы, отец, – отозвалась Лиззи, и они с Хелен тоже поднялись.
– Я прослежу, чтобы ланч был готов вовремя, – донеслось до них на выходе из столовой.
– Спасибо, сестрица.
В церковь Хэмптоны добирались исключительно на своих двоих, закладывать двуколку ради десятиминутной прогулки казалось хозяину дома истинным расточительством, да и ножками следовало подвигать, как любил говаривать он в свои лучшие дни.
Вот и сейчас, выйдя за порог и вдохнув бодрящего, морозного воздуха, мистер Хэмптон блаженно улыбнулся.
– Хорошо! – И выставил по локтю для каждой из девушек. – В таком сопровождении я чувствую себя на десяток лет моложе. Если не больше...
Лиззи отозвалась:
– Вы вовсе не старый, папА. Хоть сейчас под венец! – И они с Хелен снова захихикали.
После смерти жены, случившейся восемь лет назад, отец Лиззи полностью посвятил себя воспитанию дочери и скорби по своей несвоевременно ушедшей супруге. Хэмптоны жили душа в душу, будучи по-настоящему счастливы в браке, как то мало кому удается, – их будущее казалось безоблачным, счастье непреходящим, и вдруг Глория Хэмптон занемогла. Врачи вынесли единогласный вердикт: чахотка.
Лиззи осиротела в течение нескольких месяцев...
– Погляди, Лиззи, у миссис Вудворт новая шляпка! – сказала Хелен, указывая глазами на женщину впереди. – Слыхала,