Библиотека

Дом без воспоминаний стр. 69

Размер шрифта
-
+
Тема

это очень странно: ведь снаружи день.

– Кто-то закрыл ставни.

– Нет, не поэтому… – Потом она добавила: – И плохо пахнет.

Джербер не хотел, чтобы дело принимало неприятный оборот, все должно было пройти иначе.

– Забудь о запахе, пусть твои глаза привыкнут к темноте, а потом скажи, что там…

– В комнате кто-то есть, – уверенно заявила она.

– Где?

– В постели. – Потом уточнила. – Спит.

– Может, подойдешь к постели?

Несколько секунд молчания.

– Быть не может… – проговорила она еле слышно.

– Чего не может быть?

– Там, в постели, другая девочка, но…

– Но?

– Эта девочка – я! – заволновалась Лавиния. – Именно я!

– Все хорошо, – успокоил ее гипнотизер. – Этому есть объяснение, поверь мне.

– Что происходит, доктор Джербер? Не понимаю… – Она волновалась все сильнее. – Почему девочка не просыпается?

Психолог ничего не сказал: она должна сама до всего дойти. Ведь Лавиния знала правду, хотя и вытеснила ее из сознания.

– Она не спит, она не дышит, – проговорила девочка. – Это я, и я не дышу! – вскричала она в тревоге. – Помогите мне, прошу вас…

Вот оно, сказал себе Джербер.

– Что, по-твоему, случилось?

– Думаю, она умерла… Это я, и я умерла… – Ее охватила паника, она почти перешла на крик. – Это значит, что я мертва?

Гипнотизер понял, что настал момент вмешаться:

– Лавиния, кто эта девочка? Посмотри хорошенько…

Лавиния как будто впала в ступор.

– Эмма… – наконец проговорила она.

– И кто такая Эмма? – спросил Джербер, стараясь ей помочь.

– Моя сестра, мы близнецы, – сдалась девочка в конце концов. И продолжила уже самостоятельно: – Эмма умерла два года назад. Взяла таблетки из бабушкиной тумбочки, легла спать и не проснулась.

Психолог испытал острую жалость к своей юной пациентке, ведь именно она первой узнала правду, на следующее утро, в той самой комнате.

– Мы с ней всегда были единым целым. Что-то изнутри нас связывало, мы это называли невидимой нитью… Однажды зимой мы с родителями отправились в горы. Там у Эммы поднялась температура, мама осталась с ней в

шале, а я пошла с папой кататься на лыжах. На спуске я упала и сломала лодыжку. Папа не сообщил маме и Эмме, чтобы они не волновались. Но пока мы ехали в больницу, мама сама позвонила папе и сказала, что у Эммы вдруг сильно разболелась лодыжка… Сестра знала, что я покалечилась. И это не единственный случай, когда одна из нас чувствовала то, что чувствовала другая… – Лавиния умолкла. – Почему она это сделала, доктор Джербер? Она казалась счастливой. Почему Эмма покончила с собой?

Вот в чем заключалась трагедия Лавинии и причина ее анорексии. Она не смогла внутри себя прочувствовать, распознать то, что должно было произойти с сестрой. Невидимая нить в этот раз утратила силу.

– К сожалению, только Эмма могла бы об этом рассказать, – признал психолог, надеясь, что это прозвучит как утешение.

Потом Лавиния поняла еще одно.

– Папа не может находиться со мной в одной комнате оттого, что по-прежнему видит Эмму, правда? Поэтому он ушел от мамы.

– Ты бы хотела, чтобы он вернулся?

– Нет, – тотчас же ответила Лавиния. – Ему слишком больно, я это вижу… А я не хочу причинять моему папочке такую сильную боль.

У нее на глазах выступили слезы, но Джербер знал, что это слезы облегчения. Она еще не вылечилась, нынешний сеанс можно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.