Дом без воспоминаний стр. 83
понял, что ее коллега врала.
– Нико по-прежнему держат отдельно от других детей, так?
– Сначала его отделили, да, но теперь он вместе со всеми, – ответила женщина. – Простите, доктор, но мы не получили распоряжений на этот счет, – стала оправдываться она.
Джербер почувствовал, как ярость поднимается в нем. Как могла эта гарпия так бессовестно врать? Ясно, что она действовала из личной неприязни, хотела выказать пренебрежение доктору, а навредила только Николину.
– Как же так?! – воскликнул он, вне себя. – Я распорядился постоянно за ним наблюдать: в таких случаях, как этот, малейшее изменение статуса-кво может оказать огромную помощь.
– В чем? – спросила сотрудница.
Джербер взял Николина за плечо и слегка встряхнул.
– Верите вы или нет, но внутри этого непроницаемого скафандра из плоти живая, трепетная душа ребенка молит, чтобы ее освободили.
Николин, разумеется, никак не отреагировал. Дернулся, как тряпичная кукла, а когда доктор его отпустил, снова застыл почти неподвижно.
Но сотрудница смотрела ребенку в глаза – может, искала в них какую-то искру духа, дабы убедиться, что Джербер прав.
– Кое-что все-таки есть, – неожиданно проговорила она.
Гипнотизер застыл на месте, весь обратившись в слух.
– Может быть, это и не важно, однако… – Она приумолкла – наверное, не хотела умничать, а потом попасть пальцем в небо. – Мальчики, которые спят с ним в одной палате, рассказывают, что он разговаривает во сне.
Разговаривает во сне. Три слова запечатлелись в голове Пьетро Джербера как неожиданное откровение. Он не знал, понимает ли женщина всю важность своего сообщения, ведь до сих пор Николин вообще не «разговаривал», а предоставлял свой голос сказочнику.
– Ребята, случайно, не рассказали, что именно он говорит? – робко осведомился психолог.
Женщина покачала головой:
– Произносит какие-то фразы на непонятном языке.
Джербер сразу подумал, что это албанский, родной язык Нико. И раз мальчик к нему прибегает, значит во сне говорит не сказочник. А настоящий Николин.
Психолог снова посмотрел на ребенка: он впервые получил доказательство, что не ошибся и
что-то внутри у Николина осталось и борется, чтобы выбраться из трясины безмолвия, в которую мальчика погрузили. Гипнотизер давно задавался вопросом, как войти в контакт с духом Нико, запертым в затерянной комнате.
Теперь он нашел ответ, который так долго искал. Сны. Теперь Пьетро Джербер знал, что делать.
34
Заккария Ашер был человеком кротким – может быть, самым кротким из людей. Он никогда не выходил из себя, был до чрезвычайности сдержан в манерах и речах, то есть всегда и со всеми любезен.
Ему недавно исполнилось семьдесят лет, он жил на четвертом этаже в доме на улице Риказоли, неподалеку от Академии, в квартире, которую обставил с большим вкусом, украсив многочисленными антикварными вещами: их он отыскивал в лавках и на базарчиках вместе с супругом Филипом, шотландцем на двадцать лет его моложе, – пара познакомилась, когда Заккария уже потерял надежду встретить кого-то, с кем провести остаток жизни.
На первый взгляд они казались вполне обычной парой, с устоявшимися привычками. Филип выбрал для себя работу на дому и вел хозяйство, закупал продукты и готовил. Заккария же занимался научными исследованиями и питал безрассудную страсть к реставрации старых часов, что также указывало на его спокойный, мирный нрав. Жизнь их протекала безмятежно, без эксцессов и, если не считать отдыха на острове