Дом, где тебя ждут стр. 120
тогда, когда Мария почувствовала на своем горле пальцы месье Лепорте и глаза заволокла темнота. На остатках сознания она в последний раз дернула защелку замка:
– Помогите!
Вылетающий из горла крик терялся в глубине квартиры, откуда не могла прийти помощь, но она инстинктивно звала на помощь, не отдавая отчет в своих действиях. Нарастающий звон в ушах заполнил всю голову тяжелой дурнотой.
– Помогите! – мелькнуло и потухло в вихре боли. Теперь Мария уже не кричала, а мычала, потому что позабыла все человеческие слова.
Круглым маятником перед глазами мелькало бурое лицо месье Лепорте, налитое темной кровью.
Хватка на горле вдруг ослабла, и Мария мешком рухнула на пол. Она видела только ноги месье Лепорте – в светлых брюках, и другие – в голубых джинсах-клеш. Потом месье Лепорте коротко всхлипнул и отлетел к стене, слепо завозив руками вокруг себя. Его челюсть мелко дрожала, выдавая невнятные звуки, среди которых можно было разобрать слова: «Не надо. Прошу, не надо».
Чьи-то руки поставили Марию на ноги:
– Пойдем отсюда.
Она оглянулась на месье Лепорте, наткнувшись на взгляд, полный ненависти. Похолодев, Мария оттолкнула спасителя и кинулась поднимать месье Лепорте:
– Простите, простите, месье, я не хотела, что так получилось, – бессвязно лепетала она, не зная, как выразить то чувство ужаса перед завтрашним днем, когда придется разбираться со всем этим.
– Пойдем! – снова сказал незнакомец. – Тебе здесь делать нечего.
Мария попыталась вырваться, но державшие ее руки имели железную хватку. Подталкивая в спину, как капризного ребенка, спаситель вывел ее на улицу и распахнул дверь маленького «пежо» с горбатой крышей.
Резко развернувшись, она взглянула на молодого человека, примерно ее возраста. Он был невысоким, но крепким и широкоплечим, с загорелой шеей, мелькавшей в вороте расстегнутой рубашки. Он улыбнулся и пригладил растрепанные волосы.
– Садись, отвезу тебя домой.
Мария бессильно опустилась на сиденье, закрыла лицо руками и разрыдалась:
– Домой! Ты ничего не понимаешь! Теперь у меня нет дома, потому что завтра меня выселят за неуплату, а если не выселят, то я убегу сама, иначе месье Лепорте найдет меня и отомстит.
У меня нет работы, потому что хозяин вышвырнет меня на улицу, как обещал, – от пробежавшей по телу волны дрожи, она захлебнулась. – У меня есть только крошка Ноэль, которого теперь отнимет социальная служба.
Парень тронул ее за плечо:
– Не плачь, мы что-нибудь придумаем.
От его неловкого утешения Марии стало совсем плохо. Ссутулившись, она обхватила руками плечи, неосознанно желая спрятаться в невидимой скорлупе.
– Мне в Тринадцатый округ.
Она замолчала, думая о том, что у нее едва ли хватит денег расплатиться с приходящей няней.
Мягко просаживаясь на рессорах, машина ехала вдоль Елисейских Полей. В темно-синем небе красиво отражалась подсвеченная электричеством Триумфальная арка. Около цветочных магазинов полыхали яркие охапки цветов, из окон кафе и ресторанчиков неслась музыка. Этот беспечный, пестрый мир, с кажущейся легкостью жизни, был для Марии агрессивной средой, в которой предстояло бороться и выживать.
По мере отдаления из центральной части города кварталы теряли краски, оставляя архитектурные излишества для домов буржуа. Тут, в бедных предместьях, преобладали кирпичные коробки с облупившейся штукатуркой, где под окнами вместо флагов развевалось постиранное белье, а иллюминацией служил единственный на всю улицу фонарь с разбитым стеклом.
Марии стоило труда разомкнуть крепко