Дом, где тебя ждут стр. 135
вниз, а эта ничего, хоть и с одной рукой, а карабкается. Когда босые пятки женщины исчезли в брюхе вертолета, толпа внизу будто очнулась:
– Я! Я теперь! Нет, я!
Гвалт десятка криков перекрывал шум вертолетного двигателя. С невесть откуда взявшимися силами женщины ринулись к трапу. Здоровяк Йонатан едва сдерживал их напор, мешая вырвать трап из рук. По его голове молотили крепкие кулаки. Малыш Леон мартышкой вскочил на спину Фернана и обхватил пятками за бока, не позволяя ему пошевелиться.
Чтобы пробиться к Йонатану, Варваре пришлось оттолкнуть с дороги маму Луизу – толстую пожилую негритянку, страдавшую одышкой.
– Стоп! – срывая голос, она закричала так страшно, что толпа на миг притихла. Стремительными движениями Варвара выхватили из кучки женщин девочку-подростка с братишкой на руках. – Сначала они, потом ты, ты, ты!
Рассекая собравшихся, она расставляла их, как фишки на карте. Усталость, боязнь, страх забылись, и сейчас Варвара не чувствовала ничего, кроме необходимости действовать быстро и четко. Она орала, толкала в спины, подсаживала и стаскивала до тех пор, пока по трапу не поднялась последняя женщина.
Бортмеханик Женя высунулся из люка и призывно махнул рукой, приглашая на борт. Подняв лицо так, что раскаленное солнце выжигало глаза, Варвара снова ступила на шаткую ступеньку, дрожавшую в унисон с биением ее пульса.
Как было оговорено заранее, она полетит с беженцами в лагерь, а Йонатан и Фернан поедут на джипе, чтобы доложить о новой партии беженцев. Это была чистая формальность, потому что помочь миссия практически ничем не могла. Основным занятием миссии являлась передача сведений в ООН, которое, в свою очередь, использовало полученные данные в очередной бессмысленной говорильне на Совете Безопасности.
Подниматься в вертолет оказалось страшнее, чем спускаться. С каждым усилием в ушах нарастал равномерный гул, словно тело погружалось под толщу воды. Когда Варвара, оглохшая и ослепшая, ввалилась в салон, Женя стремительно поднял трап и захлопнул дверцу.
Вертолет летел, тяжело покачиваясь с борта на борт. Варвара обняла за плечи седоголовую маму Луизу, почувствовав под ладонью влажную от страха кожу.
Та благодарно улыбнулась:
– Спасибо, Варя! Я знаю, что Бог очень любит тебя, – она посмотрела в направлении кабины пилота и уверенно заключила, – и всех русских.
* * *Мысль подарить Варваре розы пришла к Ладынину после того, как экипаж вертолета доложил об успешном выполнении задания. В это время Ладынин бил мух, налетевших сквозь дырку в марлевой сетке.
При виде майора Лямзина сердце тревожно екнуло, и, чтобы заглушить тревогу, Ладынин прицельно шмякнул по самой наглой мухе.
– Докладывай, Гриша, обстоятельства выполнения задания.
Майор Лямзин – здоровенный детина с ярко-голубыми щелками глаз на круглом лице – застенчиво улыбнулся:
– Да все в порядке, товарищ полковник. Ничего особенного: прилетели, подобрали, отвезли, и никакого риска, – он потер рукой щеку, – обстреляли маленько возле Рио, но мы вираж заложили и ушли. Я координаты унитовцев доложил, их уже накрыли.
От известия про обстрел внутри Ладынина все заледенело. Он медленно развернул и снова свернул газету, поискав глазами очередную муху. Четко вбил ее в стену и только после этого спросил:
– Варвара Юрьевна не пострадала?
– Обижаете, товарищ полковник. Все целехоньки. Высадили в лагере беженцев как новеньких, волосок к волоску. Разве что мальчонку одного укачало. Но мы ему с