Дом, где тебя ждут стр. 151
водил крестить, – она продемонстрировала Варваре золотой крестик на тонкой цепочке и полушепотом сообщила: – Мама мне крестик носить не разрешала. Я его только после смерти Сергея Дмитриевича надела и сказала, что ни за что не сниму. Мама покричала-покричала про дурь, про попов на «мерседесах», а потом сказала: «Делай что хочешь», – Аглая морковно покраснела и провела рукой по всклокоченным волосам. Варвара подумала, что дальше последует рассказ о побоях, но повисшая пауза прервалась вопросом:
– А у вас есть крестник?
– Есть. В Анголе у меня много крестников, а дома только один – мой племянник Филипп. Ему недавно исполнилось двадцать лет.
– А, так он уже старый, – вроде как разочарованно протянула Аглая и тут же вспыхнула: – Пойдемте, я хочу вам что-то показать!
Вскочив на ноги, она легко побежала вперед, пламенея в толпе растрепанным венчиком ярко-рыжих волос. Варвара едва за ней поспевала. Время от времени Аглая оглядывалась, беспокойно ища глазами Варвару. Ей не стоялось на одном месте, и она нетерпеливо подпрыгивала в ожидании, пока Варвара сократит расстояние.
– Здесь близко! Смотрите вот туда!
Указательный пальчик с обгрызенным ногтем ткнул в направлении маленькой церкви в красно-коричневых тонах.
Варвара прижала руку к сердцу: Кленники! Много раз об этой церкви на Маросейке она читала в письмах Сергея Дмитриевича.
– Церковь святителя Николая?
Аглая довольно кивнула:
– Да. Здесь меня крестили, здесь было отпевание Сергея Дмитриевича. Гроб в эту дверь заносили, а я пряталась вон в том подъезде через дорогу.
«К этой стене Сергей Дмитриевич прикладывал руку и просил за меня своего дедушку», – подумала Варвара, ступая на мостовую, которая помнила шаги тысяч ног людей, приходящих сюда облегчить душу.
«Аз есмь с вами, и никтоже на вы», – зазвенело в памяти слышанное в храме.
Варвара почувствовала, как ее руку стиснула горячая детская ручка, и поняла, что по щекам текут слезы, но не от горя, а от любви.
Перед тем как расстаться с Аглаей, Варвара вынула визитку и написала на ней пару слов:
– Возьми на всякий случай адрес моей семьи во Франции. Саму меня трудно разыскать, порой я месяцами живу в лагерях беженцев, а здесь тебе всегда помогут. Я знаю, как важно иметь дом, где тебя ждут.
* * *Когда Аглая возвращалась от Варвары Юрьевны, сработал закон подлости, и у подъезда замаячила желтая кофта вредной бабки Кокеткиной из второго подъезда. Маленькая и толстая Кокеткина ходила с трудом, опираясь на палку, что не мешало ей считать себя полновластной хозяйкой двора и прилегающих окрестностей.
– Я эту Кокеткину опасаюсь, – как-то раз признался Сергей Дмитриевич, который, по Аглаиным понятиям, не боялся никого на свете.
Хуже всего было то, что Кокеткина стояла не одна, а с Ольгой Петровной, матерью Аглаиной одноклассницы.
Менять маршрут было поздно, и Аглая, обреченно вздохнув, пошла прямо на врага.
– Здравствуйте, – она постаралась выглядеть бодро и независимо.
При виде добычи бабка Кокеткина радостно пристукнула палкой об асфальт. Ее маленькие глазки рыскали остро и неприязненно.
– Видали, как девчонка Мезенцева одна по ночам шляется? – трубно сказала она Ольге Петровне, подчеркнуто не замечая Аглаино присутствие. – Гопота растет. Прежде покойник Ладынин из жалости ее, как собачонку, прикармливал, а теперь скоро к хулиганью прибьется. Помяните мое слово!
– Не говорите, Елена Ивановна, – подхватила Ольга