Библиотека

Дом, где тебя ждут стр. 164

Размер шрифта
-
+
Тема

оцепенение.

– Бабушка, спасибо за поздравление. Рада познакомиться.

Она не знала, обращаться ей к бабушке на «ты» или на «вы», и выбрала вежливый нейтралитет, с каким разговаривают с посторонними.

Бабушка нервно улыбнулась:

– Понимаешь, я сразу с поезда. Из Питера и обратно. Поездов много, а билетов не достать. И куда столько народу ездит туда-сюда? Непонятно. Привезла тебе подарок. Не знаю, понравится ли, но продавец сказал, что молодежь только такие и покупает. Возьми, от чистого сердца.

Суетливыми движениями бабушка достала из сумки упаковку с последней модели мобильным телефоном, какой Аглая не представляла даже в самых смелых мечтах. Задохнувшись от восхищения, она прижала к себе телефон и глупо вытаращилась на бабушку, чье лицо внезапно покрылось мертвенной бледностью.

– Бабушка, вам плохо? – Аглая все-таки не смогла перешагнуть через барьер отчужденности.

Валентина Степановна промокнула бисеринки пота над верхней губой и глубоко вдохнула:

– Нет, просто вспомнилось, – поцеловав Аглаю сухим летучим поцелуем, она медленно пошла к двери и, перейдя порог, неслышно произнесла: – Тоже рыжая. Боже, до чего же они похожи.

На обратном пути в Петербург Валентина Степановна не сомкнула глаз. Скорый поезд мягко и убаюкивающе постукивал на стыках, соседи по купе спали, а она смотрела в окно и вспоминала, как в зимнюю пору сорок третьего в их деревню привезли эвакуированных детей из Подмосковья. То было время тяжкое и полуголодное. Напрягая силы, Красная Армия билась в окопах Сталинграда, и у старых и малых на устах гуляло одно:

– Господи, помоги выстоять! Спаси и сохрани!

Мамка вынесла из кладовой и повесила в красный угол припрятанную икону. Сурово глянув на ребятишек, приказала:

– И чтобы каженный день молились, не забывали. Если Он за нас не заступит, – она подняла руку к потолку, – то больше некому, а детская молитва доходчива.

В их деревню, что ни день, приходили похоронки, и малолетке Валентинке казалось, что по небу скользят не облака, а летит на крыльях черная тень горя горького. Самим бы выжить, а тут еще эвакуированные.

Когда серый рассвет осветил санный путь, подвода почтальонки тетки Лены высадила возле продмага четырех ребятишек – трех девчонок и мальчишку. В плохоньких пальтишках, они переминались на морозе с ноги на ногу, тесно прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Все без валенок – в тонких ботиночках на шнуровке, сразу видать, что городские.

Девочек местные женщины разобрали быстро, а мальчишку никто не брал. От пацанов шума много – толку мало, ни козу подоить, ни в доме прибрать, ни печь вытопить. Набычив лоб с рыжей челкой, он стоял столбом, засунув руки в рукава, и его плечи мелко порошило снежной крупкой. Наконец мать Валентины не выдержала:

– Замерзнет ведь парень. Поди, Валюха, приведи. Не могу взять грех на душу.

Кроме Валентины, своих детей у матери было трое. Валентина сразу смекнула, что теперь чугунок картошки будет делиться не на четыре, а на пять частей, да еще поросенку очистки надо. Зачем им лишний рот?

Звали мальчишку Вовка. Он был рыжий, молчаливый и шибко умный, потому что учился на одни пятерки и все время читал книжки. Учительница на него нахвалиться не могла. Мать из-за этого Вовки их с сестрами поедом заела: берите, мол, с Вовки пример: он умный, на инженера выучится,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.