Дом, где тебя ждут стр. 62
Варе пришлось тайком натирать в ладошках градусник, пока Марк не подсказал, что можно просто постучать по кончику градусника и набить нужную температуру. Марк – он умный и мужественный. Варя только однажды видела на его глазах слезы. Это произошло, когда она подкидывала мяч и случайно сбила со стены картинку странной дамы в зеленой шляпе. Мама говорила, что эту картинку художника Модильяни ей подарил повар из кабачка «Шустрый кролик».
Рассыпавшиеся осколки стекла разлетелись по всей комнате, а Марк бросился на картинку, как кошка на мышку.
– Варя, осторожнее, ты можешь ее порвать!
В этот момент Варя как раз стояла на коленях и выкатывала из-под стола мяч, поэтому не сразу уловила суть сказанного. Вроде бы и так уже все разбито, куда уж больше.
– Кого порвать?
– Маму, – непроизвольно вырвалось у Марка. Схватив картинку, он прижал ее к груди и объяснил: – Она похожа на мою маму.
По Вариным понятиям, дама с картинки была похожа на мадам Брюль не больше, чем болонка на бульдога. Но Марку виднее. Варя не стала спорить, а быстро смела осколки в совок. Она всей душой сочувствовала горю Марка, который принялся материть для картинки другую рамочку.
Варя даже представить себе не могла, что значит остаться без мамы и бабушки. Это совершенно не укладывалось в голове, потому что мама и бабушка казались вечными, как воздух или вода. С бабушкой можно было даже иногда поссориться, но бабуля все равно никуда не исчезала, только ее лицо становилось суровым и замкнутым.
Про папу Варя знала, что его зовут Юра и он самый лучший человек на свете. Он остался в Ленинграде, но если очень просить Боженьку, то папа обязательно приедет, как только Россия победит фашистов, – так сказала мама.
А еще Варя любила слушать бабушкины рассказы о дедушке Игнатии. Когда становилось грустно, она смотрела на небо и представляла себе дедушку Игнатия среди облаков. Он немного щурится от яркого солнца и внимательно наблюдает за своей внучкой.
Сегодня, выходя из подъезда, Варя по обыкновению глянула вверх на серое зимнее небо и подумала, что дедушка Игнатий должен радоваться, что она наконец выздоровела.
Синее пальтишко очень шло к черным туфелькам, а пушистый помпон весело шлепал по голубому беретику.
До школы она пробежала через две улицы мимо чудного скверика со шпалерами, увитыми засохшими розами, и остановилась около трехэтажного здания школы с ребристыми колоннами. Над входной дверью висели флаги со свастикой. Проходя между полотнищами, Варя всегда сворачивала дулю в кармане, хотя ее никто этому не учил, а бабушка Фелицата за непристойно грубые манеры наверняка задала бы трепку.
Первым уроком шла математика. Математику Варя терпеть не могла, искренне недоумевая, что есть люди, которые легко разбираются в числах, умеют умножать, вычитать и даже (вы только подумайте!), извлекать квадратный корень. То ли дело французский или рисование!
Варя поискала глазами подругу Люсьену. Та приветливо махнула рукой, приглашая на свое место, и Варя уже собралась перешагнуть через брошенную на пол сумку с книгами, как вдруг к ней повернулась противная Жанна Мишо. Черные глаза Жанны под круглыми бровями были похожи на злых жуков, случайно залетевших в открытую форточку.
– А, Барбара! Долго же ты болела. Я думала, что твое лицо от ветрянки