Дом, где тебя ждут стр. 80
На повороте она задержалась и вытянула ногу, чтобы полюбоваться на чудесные туфельки, которые мать разрешила надеть ради праздника Победы. Коричневые, с белыми кнопочками туфельки облегали ногу так ладно, что Алгбета чувствовала себя по меньшей мере герцогиней, если не сказать – принцессой. Хорошего настроения добавляла красная юбка с широкой зеленой полосой и симпатичная белая блузка на перламутровых пуговках.
Алгбете недавно исполнилось шестнадцать лет, и она была по уши влюблена в соседского Вацлава. Ах, Вацлав! Он участвовал в восстании против фашистов, и если бы не подоспели русские танки, то быть беде.
От мысли, что могло бы случиться с Вацлавом, если бы фашисты победили, у Алгбеты похолодело в груди. Она потрясла головой и улыбнулась: что толку думать о том, чего не произошло? Главное, что сейчас поганый Гитлер отравился, а Вацлав жив и здоров, и еще на улице стоит прекрасная погода и светит солнце.
И все это счастье чехам подарили те русские, что ворвались на танках в Прагу. От немолчного гула сотен моторов старая Прага очнулась и вздрогнула.
– Ура! Русские! Русские!
Ошалевшие от счастья горожане неслись на улицы, засыпая советские танки охапками весенних цветов. Хозяйки совали в руки солдатам снедь, бутыли домашнего вина, колбасы, булочки. Алгбетина мама ухитрилась стащить молодого солдатика с брони и расцеловать в обе щеки. У него было уставшее лицо с черными полосами копоти на лбу и красные глаза, слезящиеся то ли от пыли, то ли от радости.
Вблизи ратуши толпа народа подхватила на руки автомобиль с советским военачальником Коневым. Теперь его фамилию знает вся Прага. Смеясь, он выскочил на землю – обыкновенный человек, который смог подарить жизнь ее Вацлаву и многим тысячам чехов.
На своем недолгом веку Алгбета никогда не видела, чтобы Прага ликовала с таким упоением.
Желая угодить пану офицеру, Алгбета решила не опускать письмо в почтовый ящик, а отнести прямо в почтовое отделение. Правда, путь к офису лежал мимо руин разбомбленного особняка. Говорят, там вчера нашли убитого русского солдата, но если превозмочь страх и пробежать быстро-быстро, то ничего страшного не случится. В конце концов, комендатура обыскала все окрестности. Тут Алгбета вспомнила о подземных ходах княгини Либуше, о рыскающих по ночам недобитых фашистах и заколебалась: идти – не идти. Но Вацлав приглашал вечером пойти погулять на Карлов мост, а сейчас уже почти шесть часов и, значит, надо спешить.
Недобрые слухи об этом месте ходили еще до войны. Местные жители пугали, что ночью по особняку бродит дух хозяина, в Средневековье умершего от чумы, и душит крыс, которые занесли в город чуму. Крыс Алгбета боялась едва ли не больше привидений. Привидение еще поди найди, а крысы всегда тут как тут.
Прежде чем пробежать мимо опасного места, Алгбета, как благоразумная девушка, внимательно присмотрелась к руинам, зиявшим темными окнами. Та стена, около которой разорвалась бомба, высилась грудой битых кирпичей. Три остальные стены выстояли, чудом удерживая дырявую крышу, из которой гнилым зубом торчала широкая труба камина. Алгбета прижала к себе сумочку с письмом и быстрым шагом пошла через двор, стараясь, чтобы на туфельки не попало ни крошки пыли. Под ноги скатилось помятое ведро с дырявым днищем. В щербине асфальта лежало несколько разбитых розовых чашек