Дом, где тебя ждут стр. 99
выкрикнула по-английски:
– Юра, я приехала к тебе и люблю только тебя! Ты мой муж и моя единственная любовь. Порукой нам память отца Игнатия.
Майкл непонимающе смотрел на нее удивленными глазами:
– Но, Таня, но, мой Бог, при чем же здесь я?.. – слова застревали у него в горле.
Хотя на них оглядывались, никто не проявлял особого внимания, потому что на улицах Праги можно было услышать любую речь, даже немецкую. Мало ли как люди выясняют отношения?
Краем глаза Таня увидела, как Юра развернулся и медленно двинулся вдоль парковой ограды, явно приглашая ее за собой. Оставив изумленного Майкла стоять столбом, она побежала по тротуару в ту же сторону.
В самом конце больничного парка высокая ограда резко обрывалась возле зарослей орешника и в потаенном уголке менялась на перелаз из трех каменных ступеней. Отсюда открывался широкий обзор на синие воды Влтавы в окружении крыш низких домиков. Из середины квартала темной свечой поднималась старая башня, на которой ветер полоскал красный флаг.
Таня ждала его на перелазе. Юрий издалека увидел ее желтое платье, проглядывающее среди зеленой листвы, и почувствовал, как по сердцу прошлась горячая волна.
Боже мой, сколько лет он мечтал об этой минуте! Обострившиеся чувства с поразительной четкостью запечатывали в память цвет неба с белыми барашками облаков, исступленный запах мяты, звук отдаленных голосов, оставшихся по ту сторону долгой разлуки.
Услышав его шаги, Таня раздвинула руками зелень, но не сошла с места, глядя перед собой остановившимся взором.
Перед глазами Юрия плыло бледное лицо Тани, ее руки, к которым он мечтал прижаться губами, растрепанные волосы, каштановым ореолом сиявшие против солнца. Нахлынувшее счастье было таким огромным, что он забыл дышать и, чтобы прийти в себя, пробормотал:
– Похоже, у тебя вошло в привычку появляться неожиданно.
– Ты же сам дал мне ключ.
– У тебя ключ от меня всего.
От улыбки Тани небо внезапно поменялось местами с землей. Юрий едва устоял на ногах.
Ее рука лежала на его плече, другую он крепко прижимал к своему сердцу. Время и пространство исчезли, и Юрий не слышал ничего кроме Таниного дыхания. Его завораживали ее глаза, наполненные слезами, голубоватые тени вокруг век, розовый блеск полураскрытых губ, нежно произносящих его имя.
– Юра, родной, любимый.
Некоторое время они стояли без движения, словно на краю обрыва, где один лишний шаг навсегда утянет в пропасть.
Когда Таня всем телом прильнула к нему, он забыл обо всем на свете. Ощущение от ее близости было даже больше того, о чем он мог мечтать. Ее горячие губы прижимались к его губам, руки скользили по шее, теребили волосы, едва касаясь, гладили плечи, словно проверяя на ощупь их реальность. С трудом оторвавшись от поцелуя, Юрий прошептал:
– Родная моя, жена моя, обещаю, мы больше никогда не расстанемся.
– Я знаю, Юра. Я всегда это знала и молилась. Мы вместе молились за тебя: и я, и Варька, и мама.
Он крепче стиснул руки, как будто бы обнимал всех троих, и подумал, что сама смерть не смогла бы оторвать его от семьи.
В тихий час Юрий заснул в состоянии невероятного покоя и счастья, а когда раскрыл глаза, то увидел, что рядом с его койкой сидит замполит госпиталя капитан Маслов.
* *