Дом горячих сердец стр. 237
и один из моих воронов подлетает к входу в пещеру.
Когда мои глаза привыкают к полнейшей темноте, он говорит:
— Но он м-мертв. Заклинательница тварей у-убила его.
Кахол приземляется перед мужчиной и превращается в человека.
— Моя дочь убила Сильвиуса Даргенто?
Глаза фейри вылезают из орбит при виде моего генерала, который выше его на целую голову. Он похож на монстра — но он не монстр.
«Единственный здесь монстр — я».
— Д-да.
Воздух наполняет вонь от его промокших штанов.
— Ваша… — он сглатывает, — ваша д-дочь у-убила его.
— Как?
Ноздри испуганного фейри раздуваются, когда он пытается вдохнуть, и он продолжает в деталях рассказывать нам о происшествии, которое переполняет меня гордостью, но и одновременно подпитывает мою ярость.
— Это всё. Могу я… пожалуйста… вы…
Я прерываю его зарождающуюся просьбу.
«Принеси мне тело Даргенто».
— И затем вы меня отпустите?
Один из моих воронов влетает в пещеру, но моя кожа покрывается волдырями, а глаза начинает щипать. Здесь слишком много обсидиана. Вокруг разрушенной двери, на полу грота, среди груды древних костей точно мусор лежат черные лезвия и шипы — останки битвы при Приманиви.
«Принеси. Его. Долбаное. Тело».
Тон моего голоса заставляет солдата развернуться.
Он поскальзывается в грязи, что добавляет коричневых пятен на его белые штаны, после чего кидается в пещеру.
— О чём ты его попросил? — спрашивает Кахол.
«Принести нам тело мерзкого питомца Юстуса».
Одинокой солдат отсутствует несколько минут, но, наконец, появляется вместе с трупом.
Спина белого кителя капитана окрашена в алый цвет и порвана в трёх местах. Моя Фэллон должно быть пронзила его три раза. Я пытаюсь представить её с мечом, но этот образ только портит моё настроение. Я ненавижу то, что она оказалась в ситуации, когда ей пришлось сражаться за свою жизнь.
— Что планирует сделать Регио с моей дочерью?
Веки солдата открываются и закрываются множество раз.
— П-планирует?
Ноздри Кахола раздуваются.
— Зачем он увёл её в эти долбаные туннели?
— О.
Солдат проводит дрожащими пальцами по волосам, доходящим ему до талии, которые я планирую отрезать перед тем, как вонзить когти в его шею только для того, чтобы показать фейри, что я думаю по поводу их бессмысленного символа статуса.
— Я н-не знаю.
«Неправильный ответ».
Моё тело начинает растворяться, пока я не сливаюсь с дождём.
Солдат вытягивает руки вперёд, словно две слабые конечности смогут меня остановить. Я мог бы даже улыбнуться, если бы мою пару… девушку, способную снять моё заклятие… моё всё, не украли у меня и не привели в такое место, где я не могу её достать.
— К-король х-хочет, чтобы М-мириам…
«Чтобы Мириам?..»
Кахол теряет терпение и хватает мужчину за шею.
— Закончи уже это долбаное предложение, фейри.
У солдата вырывается всхлип.
— Что хочет от Мириам этот трусливый говнюк? — рычит Кахол, и светлые волосы мужчины отлетают назад.
— Я с-слышал, как они шептались о б-браке.
Моя кровь застывает в жилах.
Кахол запрокидывает голову.
— Браке?
— Между Заклинательницей змеев и нашим королём.
Кахол переводит внимание на чёрное пятно, в которое я превращаюсь.
Небо грохочет и вспыхивает.
«Я хочу разнести эту гору до рассвета!» — приказываю я своим людям, которые начинают долбить рыхлый серый камень своими железными клювами и когтями.
«Святая Морриган, я выпотрошу этого Регио и