Дом на Уотч-Хилл стр. 380
которых мы в часы отчаяния, в тяжёлые времена молились больше никогда не видеть.
Из этого мутного пара ледяное множество голосов прогремело:
— Она принадлежит нам. Теперь она вне вашей досягаемости.
Все члены Кована отпрянули подальше от тумана так быстро, как только получилось; они облепили периметр комнаты, пока эта интенсивная, подавляющая угольная масса сочилась в направлении сцены.
Один лишь Девлин не поддался, вскочил на сцену и взял меня за руку.
— Вы её не заберёте! — проревел он. Его пальцы, переплетённые с моими, переливались странной рябью, будто сами его кости изменялись, трансформировались. В его горле зародилось низкое рычание, словно он противился этому, затем его пальцы снова стали плотными.
Серые миазмы всё равно подбирались ближе, ближе, и вскоре я уже не могла разглядеть за ними Кован. Сплошная стена застилала всё передо мной, вплотную прилегая к сцене, глядя на Девлина, мистера Бальфура и меня, безликая, безглазая, но всё же я каким-то образом чувствовала вес бесчисленного множества осуждающих взглядов.
Взяв меня за другую руку, мистер Бальфур прорычал:
— Она не убивала тех мужчин, и вы не можете заявлять на неё права.
— Вы так говорите. Мы считаем иначе, — бесстрастно ответили голоса.
— Вы знаете политику нашего сообщества! — сказал мистер Бальфур. — Вы знаете, что многие готовы её подставить…
— МОЛЧАТЬ! — туман заговорил голосом, не похожим на всё, что я когда-либо слышала, содержащим ещё большее множество голосов, накладывающихся друг на друга в решительном, непреклонном приказе. Ему невозможно было противиться, он крал слова с наших губ, заглушал любые возможные ответы.
Я пыталась. Я раз за разом открывала рот, пыталась формулировать слова, но ни одно не приходило.
Внезапно я пришла в ярость. И мистеру Бальфуру, и Девлину хотя бы представилась возможность выступить в мою защиту.
А мне такой возможности почему не дали?
Хрень собачья.
Я Кэмерон! Я ни секунды не верила в обратное. И будучи Кэмерон, я являлась самой могущественной ведьмой в этом помещении.
Прищурив глаза, я потянулась вглубь к Зо, к настоящей, истинной, полностью пробуждённой Зо Кэмерон. Я получу свой шанс заговорить с этим… этим… пятном непреклонного ужаса, который меня не заберёт. Ни сегодня, ни когда-либо ещё.
Я достаточную часть своей жизни провела в серости. Каким бы смелым ни был её оттенок, хватит с меня этого. Я была яркой, красочной Зо Кэмерон, и именно ей я намеревалась оставаться.
Нежно, осторожно я потянулась к силе, пробегаясь по границам города, открывая себя каждой травинке, каждому дереву, каждому цветку, бутону и стеблю. Я молила их добровольно пожертвовать буквально атом своей жизненной силы, тем самым собирая миллиарды атомов энергии, но не забирая слишком много ни у единого живого существа, и всё же получая более чем достаточно, чтобы сломать заклинание серого дома.
Затем я рявкнула:
— Я не принадлежу никому, кроме самой себя! Я не…
Я резко умолкла, на сей раз от шока, когда в возвышающейся тёмной стене проступила тщательно покрытая плащом и капюшоном фигура и рванулась вперёд, появляясь из её глубин, чтобы массивно опуститься на сцену.
«Кто-то из серого дома пришёл поговорить?» — поразилась я, лишившись дара речи.Высокий и могущественно сложенный — это единственное впечатление, которое я могла составить по объёмным тёмно-серым складкам одеяния. Это был мужчина, хотя