Дом свиданий стр. 147
сделан будет допрос по форме, а затем, вероятно, вы должны будете повторить ваши показания перед судебной властью.
Лусьева сердито отозвалась:
– Хоть перед китайским богдыханом.
В соседней комнате задребезжал звонок телефона. В дверь просунулась голова озабоченного дежурного полицейского чина.
– Его превосходительство господин начальник губернии просят ваше высокоблагородие к телефону.
Полицеймейстер вышел. Матьё Прекрасный и Марья остались в неловком, натянутом молчании. Чиновник рисовал пером на лежавшем перед ним синем деле фигурки чертей и профили женщин. Лусьева смотрела на него почему-то с невыразимой ненавистью.
– Ска-а-а-жите, пожалуйста, – начал было Mathieu, – вы в Петербурге не знавали моего друга Сержа Филейкина?
– Не помню, – получил он сухой ответ.
– Я больше потому спрашиваю, что он по части женщин большая ска-а-а-атина…
– Мало ли ска-а-атин!.. – в тон ему, злобно протянула Марья Ивановна.
– Матвей Ильич! пожалуйте-ка сюда! – позвал полицеймейстер.
– Казуснейшая штука, батенька вы мой! – зашептал он. – Сам черт не разберет: не то дело наклевывается, не то мистификация… Знаете ли, кто сейчас сидит в кабинете его превосходительства? Тетушка девы этой самой… баронесса Ландио!..
– Да ну? – изумился чиновник. – Позвольте: она же уехала в Одессу…
– Стало быть, не доехала… возвратилась!.. И с ней Леневская.
– Софья Игнатьевна?
– Да. Его превосходительство приказывает, чтобы девицу Лусьеву немедленно отвезти к Леневской, а завтра он сам ее увидит…
– Гм… А как же с прокурорским надзором… Может выйти неприятность… Знаете, как они щепетильны…
– Я позволил себе намекнуть… Они засмеялись, говорят, что знают и прокурорскому надзору нечего тут вмешиваться… Если надо будет, говорят, я сам перетолкую… Тут, говорят, огромнейшее и глупейшее недоразумение…
– Странно!
– Странно!
Оба потаращили друг на друга глаза, пожевали губами.
– Распоряжение вышло, не наше дело рассуждать!.. – решил полицеймейстер и, возвратясь к Лусьевой, объявил ей волю губернатора.
– Кто такая ваша Леневская? – нахмурясь, спросила девушка.
– Софья Игнатьевна Леневская – почтеннейшая дама в городе, прекраснейшая особа, первая наша дама-патронесса… бессчетно много добра делает!.. Его превосходительство желает, чтобы до свидания с ним вы остались как бы под ее охраною.
Марья Лусьева сдвинула брови еще суровее. В глазах ее забегали опасные, враждебные огоньки.
– Я не поеду! – мрачно оторвала она.
– То есть, как это не поедете? – озадачился и озверился полицеймейстер.
– Не поеду!
– Но если начальник губернии…
– Не поеду! – истерически завизжала девушка. – Не поеду! Тащите силою, а по доброй воле не пойду! И всю дорогу буду кричать…
Полицеймейстер выкатил глаза и разинул было рот, чтобы гаркнуть, но Матьё вмешался.
– Позвольте, мадемуазель, позвольте… зачем горячиться? – примирительно и учтиво заговорил он. – Никто никуда силой вас не потащит… Вопрос только о том, где устроить вас до завтра… Его превосходительство желает лично вникнуть в ваше дело…
– Не поеду! – вопияла Лусьева.
– Но иначе нам вас девать некуда!.. – рассердился теперь и Mathieu. – Не в участке же вам ночевать!
– Я готова, если надо, ночевать в участке!.. А в чужой дом, к незнакомой какой-то даме не поеду… Ишь что придумали!.. Нет, не на дуру напали! Знаю, что это значит, куда вы меня приглашаете!..
– Что вы воображаете? – рявкнул – не вытерпел полицеймейстер. – Как вы смеете? Перед вами, сударыня, люди официальные!
– Тигрий Львович! Тигрий Львович!
– Да что Тигрий Львович? Терпения, сударь мой, нет…
– Не поеду! – крепко кусая губы, ломая пальцы, твердила девушка, с тупым, неподвижным взглядом,