Библиотека

Домашний совет стр. 24

Размер шрифта
-
+
Тема

подойду к Ирине, и не слышал, как скажу ей, что очень соскучился.

Долго я курсировал перед громадой университетского здания. Я не думал о собеседовании с кандидатами и доцентами. Я ждал «собеседования» с ней. Это стало главным ожиданием в моей жизни.

И вдруг я увидел Ирину и Владика. Они шли… держась за руки. Заметив меня, она панически вздрогнула и отдалилась от него на полшага. Я, не оборачиваясь, вошел в здание.

Не на всех факультетах устраивают предварительные собеседования. Но Савва Георгиевич считал, что нельзя превращать школьника в студента, не познакомившись с его кругозором.

– Разумеется, ни о каких поблажках не может быть и речи, – предупредила Владика и меня мама. – Но доброжелательное отношение вам будет обеспечено

Мама хотела, чтобы наше с Владиком поступление на один факультет содействовало объединению первого и четвертого этажей.

На мраморной лестнице, которая в привычном термине «дворец науки» делала ударение на слове «дворец», Ирина догнала меня. Близнеца рядом не было.

– Ты волнуешься? – извинительно шепнула она.

По лестнице поднимались многие искатели будущей научной судьбы и буднично-спокойные вершители судеб.

Для этого дня у Ирины нашелся элегантный, сверхскромный костюм, который вполне был бы к лицу Софье Перовской или Склодовской-Кюри. Серег не было. И лишь смоляные завитки да костяной гребень говорили о том, что и Кармен могла бы тянуться к высшему образованию.

– Ты волнуешься? – вновь прошептала Ирина.

– Нет.

Сзади, перепрыгивая через мраморные ступени, нас догнал Владик.

– О чем вы тут шепчетесь? – с игриво-подозрительной интонацией осведомился он.

– Я спросила, не нервничает ли Саня, – принялась объяснять Ирина. – Он сказал, что спокоен. Только об этом и шел разговор.

Она оправдывалась перед Владиком, которого еще недавно презрительно именовала родственничком! Но теперь этот родственник был полпредом четвертого этажа, на нем был отблеск величия Саввы Георгиевича.

Первым из близнецов Томилкиных на собеседование пригласили меня, поскольку имя мое было на букву А.

В комнате, не обращая внимания на открывшуюся и закрывшуюся дверь, сидели друг против друга два вершителя судеб. Мужчины лет тридцати семи… Один, сидевший почти спиной ко мне, был с холеной д'артаньяновской бородкой. У второго бородка была менее ухоженная. Этот второй говорил о каком-то французском фильме: «Явление! Удивительное явление!..» Первый, разглядывая ногти, ответил: «Тебя гипнотизирует актер. И больше ничего!» Меня поразило, что вершители судеб были на «ты».

Заметив меня, холеная бородка понизила голос: «А я полностью разочарован». Без каких-либо переходов ко мне обратился тот, который поддавался гипнозу. Это, наверное, было хорошо. Но для меня безразлично.

– Назовите своих любимых физиков.

– Склифосовский, – ответил я.

Они должны были свалиться со стульев. На это я

и рассчитывал. Но они не свалились. «Неужели Савва Георгиевич приказал взять меня на факультет, так сказать, живым или мертвым?» – подумал я.

Вершитель судеб с растрепанной бородкой был более впечатлительным. И поинтересовался:

– Это вы всерьез?

– А что такое? – ответил я фразой Владика.

– Ах так? Тогда скажите, пожалуйста, В каком году состоялся первый в истории разговор по телефону?

– В 1861-м, – ответил я.

– Ты перепутал изобретение телефона с отменой крепостного права, – засвидетельствовал тот, который оценивал свои ногти.

– Значит, получается, Гончаров вполне мог поболтать по телефону с Тургеневым? – спросил более впечатлительный.

– Какие телефонные разговоры? Они терпеть не могли друг друга, – не поднимая головы,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.