Дон Жуан стр. 183
точно, — если нарушают
Родители при воспитанье их
Любви границы, — бедное созданье
Растет, как сирота, без воспитанья.
3Словечко «сирота» рисует нам
Измученных ребят в приходских школах,
Носящихся по жизненным волнам,
Как жалкие обломки. Рок тяжел их;
Их мулами не зря назвали там.
Нам грустно видеть сирот полуголых;
Но если суть вещей уразуметь
Богатых сирот надо бы жалеть.
4Самим себе предоставляют рано
Подобных сирот их опекуны,
Хотя их охраняют неустанно
Закон и все законники страны;
А в результате все — таки нежданно,
Как курица, они поражены,
Когда утенок, высиженный ими,
Бежит к воде, чтобы уплыть с другими.
5Есть пошлый довод; все им защищаются
От света новых истин искони:
«Когда ты прав, так, значит, ошибается
Весь мир», — а это ереси сродни.
Но и обратный довод представляется
Возможным — небывалый в наши дни:
«Раз ты не прав — так остальные правы!»
Но может ли так быть? Не знаю, право.
6Свободу слова я бы учредил
Для всех и вся. Ведь это — благодать!
Пусть каждый век стремится что есть сил
Предшествующий бурно обвинять,
Мол, был он зол, и глуп, и туп, и хил,
А ведь того не хочет замечать,
Что прежний парадокс сугубо лют, ортодоксом став;
тому примером Лютер.
7Из таинств признавал он только два,
А ведьм и вовсе отрицал. Ну что же?
«К чему нам жечь старух?» — сии слова
Вполне гуманны, но — прости мне, боже,
Есть суки, чья природа такова,
Что нужно бы подпаливать их все же!
А жечь старух невежливым считается,
Хотя сэр Мэтью Хэйлс и огорчается.
8Когда поставил солнце Галилей
На место, поместили Галилея
В тюрьму, чтоб он не совращал людей.
Провозглашая странную идею
Вращения Земли. И много дней
Томился он, слабея и старея,
А ныне мудрецом объявлен он.
Наверно, прах его весьма польщен!
9Локк, Пифагор, Сократ — я мог бы с вами
Назвать десятки скорбных сих имен
Все мудрецы считались чудаками,
Пока их тезис не был утвержден
Умнейшие из них готовы сами
Откладывать до будущих времен,
Когда от лавров проку будет мало им,
Всю славу, коей мы великих балуем.
10Но если и титаны так скромны,
Мы, мелкий люд, на рок не обижаясь,
Уж вовсе быть покладисты должны.
Я, например, от всей души стараюсь,
Да желчь меня замучила, вредны
Мне впечатленья — сразу я взрываюсь;
Я стал бы totus teres, как мудрец,
Но дунет ветер — и всему конец!
11Я выдержан, но часто не хватает
Мне выдержки; я скромен, но упрям,
Я тих, когда меня не раздражают,
Я весел, но грущу по пустякам,
Я — semper idem, но порой пылает
В моей крови Hercules furens сам;
Во мне всегда, насколько мог постичь я,
Две-три души живут в одном обличье.
12Итак, остался мой прекрасный дон
В том щекотливом, «лунном» положенье,
Когда принять мужчина принужден
Без колебаний смелое решенье.
Но сохранил ли добродетель он
Иль сгоряча поддался искушенью,
Я не скажу, меня не подкупить;
Вот разве поцелуем, может быть.
Вопрос я оставляю нерешенным.
Итак, настало утро. Завтрак. Чай.
(Его не петь, а только пить дано нам.)
Но лиру я попортил