Дорога императора стр. 121
доложили.
Джугашвили докладывал очень коротко. Работа идет, промышленность потихонечку готовится перестраиваться на мирный лад. Неспешно так, потихоньку, но все-таки готовится. Ну и все прочее. К войне готовятся в мирное время, а к миру — в войну.
Начали снижать количество выпускаемых боеприпасов (склады-то переполнены), обдумывается вопрос — стоит ли перепрофилировать танковые заводы на выпуск мирной техники? Предприятия авиастроения, судостроения пока не трогаем. Возможно, что и трогать не станем. Самолеты и корабли могут понадобиться очень скоро.
Ну, я-то хотел верить, что не понадобятся, но все может быть.
Нужно вместе с Генштабом разрабатывать план демобилизации, но так, чтобы железная дорога не встала от переизбытка пассажиров, и к возвращению солдат домой их ждали рабочие места. А тем, кто какое-то время останется безработным, необходима государственная помощь.
Никто, разумеется, пока не собирается начинать демобилизацию. Но планы уже должны быть, потому что под них потребуются деньги, люди.
Кутепов в своем докладе тоже не злоупотреблял моим временем. Сообщил только самое главное — можно больше не беспокоиться о моем дядюшке Кирилле Владимировиче. Как бы он не бегал, но его выследили, обложили, и попытались арестовать. Увы, успел старая каналья пустить себе пулю в лоб.
Александр Павлович был особо горд тем, что Кирилла отследили не люди Мезинцева, а уголовная полиция Пскова. А «вычислил» интригана и заговорщика самолично полицмейстер, потому что имеет дар обнаруживать особо опасных преступников(а вернее тех, на ком лежит грех свершённых злодяний). Вот как уж конкретно полицмейстер выслеживал бывшего великого князя, неизвестно.
— Надо бы полицмейстера наградить, — сказал Кутепов. — Я уже на ваше имя представление подготовил — чин статского советника дать, и крест святого Владимира третьей степени. Медалью министерской я его уже наградил. У меня тут чиновники бучу подняли — дескать, кому-то ничего, а кому-то сразу кучу наград.
— Скажите чиновникам, пусть они кого-то вроде князя Кирилла отловят, им тоже царские щедроты отсыплют, — усмехнулся я.
Вообще, за Кирилла можно дать награду и повыше. Только вот, точно ли это Кирилл? Этот мерзавец столько раз умудрялся уходить, что даже не верится.
— А это точно Кирилл?
— Так точно, ваше величество, — кивнул Кутепов. — Опознание провели самое тщательное. И тех, кто бывшего великого князя знал задействовали. Даже его родинки рассматривали, вместе с двумя бывшими любовницами. Да что там — его личного зубного врача привлекли.
Конечно, самым лучшим было бы сделать тест ДНК, но нынче и слова-то такого не знают.
— Полицмейстеру статского советника дам, а вот орден не Владимира третьей, а второй степени, — решил я. — Представление не переписывайте, я просто своей рукой резолюцию наложу.
Вот это я сейчас вспоминал, в ожидании Сони и газет. А еще вспомнилось, что Александр Павлович Кутепов, улучив момент, сказал мне, едва ли не на ухо:
— Ваше величество, врать не стану. Год назад я бы рад был, коли бы вы пропали. А нынче, все из рук валилось, работа вставала.
И что мне, порадоваться этим словам? Дескать — оправдал доверие господина министра? Нет, перебьется Кутепов. Я его ценю, уважаю, но кое-чего так и не смог простить. Вернее — простить-то смог, а вот забыть — нет. Не забыл я, как меня похитили, как сломали мне только что начавшуюся новую жизнь, угрожали. Нет, жаловаться грех, все к лучшему. Правлю, жену