Библиотека

Дорога к Мертвой горе – 2, или По следам группы Дятлова стр. 37

Размер шрифта
-
+
Тема

перехода через курумники, переохлаждение, отсутствие нормальной одежды и обуви. Вероятно, могли даже добраться до палатки, если бы не предприняли свои попытки поодиночке. (Кто-нибудь верит, что Зина Колмогорова бросила бы на склоне Игоря или Рустема и пошагала бы дальше? Я не верю.) Но группа, раздираемая внутренними противоречиями, к тому времени рассыпалась на маленькие группы и даже на одиночек, руководитель похода уже ничего не решал и никем не командовал, каждый искал путь к спасению самостоятельно, в меру своего разумения.

Нам часто пытаются внушить, что дятловцы боролись за жизнь героически, самоотверженно и дружно, что коллектив остался единым до конца. Не верю. Да, боролись. Да, отчаянно. Но вразнобой. Когда Дорошенко и Кривонищенко замерзали у гаснувшего костра, ни о какой взаимовыручке речь не шла. Другие занимались в это время своими делами, считали их самыми важными и ни на что иное не отвлекались. Обвинять их в этом желания нет. Пусть обвиняет тот, кому смерть реально дышала в затылок, а он не обращал внимания и занимался тем, что спасал других. Такие люди встречаются. Вот пусть они и обвиняют.

С многочисленными внешними повреждениями дятловцев, жизни не угрожавшими, ясности и определенности нет. После знакомства с курумниками не сомневаюсь, что большинство травм получены именно там. Невозможно зимой и ночью преодолеть

эту полосу препятствий, ни разу не упав, оставшись целым и невредимым. Там и осенью, светлым днем, приходилось двигаться очень медленно и осторожно.

Что не отменяет предположение о том, что меньшая часть синяков и ссадин имеет другое происхождение. Я по-прежнему считаю, что подшлемник, наполовину сгоревший в костре у кедра, — очень весомое подтверждение случившегося там инцидента, вполне возможно, что драки. Лишний головной убор был слишком ценной вещью для дятловцев в тот момент, чтобы дать ему упасть в костер и сгореть, а с головы замерзавшего Кривонищенко или Дорошенко он тоже свалиться не мог. Подшлемник не лыжная шапочка, он так устроен, что случайно не свалится. Если даже не драка, то всё-таки нечто экстраординарное у кедра точно происходило (экстраординарное даже на фоне всех остальных не самых заурядных событий, случившихся в ту ночь).

А вот смертельные травмы Тибо, Золотарева и Дубининой не получается объяснить прохождением через курумники, при всей очевидной опасности ночного прохождения. Да, Коля Тибо мог, поскользнувшись на наледи, разбить голову об острый каменный обломок. Мог даже умереть от этой травмы. Но характер повреждения был бы совсем иной. То же самое можно сказать о проломленных грудных клетках Дубининой и Золотарева.

Кстати, о Золотареве и Дубининой… В «Дороге к мертвой горе» я преднамеренно не стал ничего говорить об отсутствии глаз у них в глазницах, о куда-то подевавшемся языке Люды. Не хотел. Слишком много спекуляций, порой весьма идиотских, накручено вокруг этих повреждений. При том, что никто не доказал, что были они прижизненными. (Не надо спорить. Никто не доказал. Все «доказательства» притянуты за уши.)

Однако некоторые читатели «Дороги…» попеняли: дескать, автор упустил из виду очень важный момент, никак его не задействовал в своей версии.

Хорошо. Коротко изложу свое мнение. Мне представляется, что названные повреждения произошли после смерти. Насколько талая вода, скатывающаяся по оврагу, могла «вымыть» глаза и язык, весьма тронутые разложением, я не знаю. И комментировать эту версию

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.