Дорога к Мертвой горе, или Снова о группе Дятлова стр. 51
без его участия.
Более того, у чекистов изъяли из подчинения их главную военную силу — пограничные войска, которые вошли в состав МВД, наряду с внутренними войсками.
Во главе Комитета был поставлен лично преданный Хрущеву генерал Иван Серов, немедленно начавший глобальную чистку ведомства от «бериевцев» и «абакумовцев», — под этим соусом и из центрального аппарата, и из региональных управлений увольнялись сотни профессионалов в деле разведки и контрразведки.
Хрущеву этого показалось мало. Пограничные войска под начало КГБ через несколько лет вернули, не желая своими руками растить из МВД другого всесильного монстра, но генерала Серова сменил в 1958 году на посту председателя КГБ Александр Шелепин. Предыдущее место работы этого партийного и государственного деятеля — первый секретарь ЦК ВЛКСМ. Легко понять, что в вопросах разведки и контрразведки Шелепин разбирался чуть хуже, чем никак. Но его назначили — для того, чтобы комсомольский экс-вожак боролся не со шпионами, а с самими чекистами.
И он боролся. Так, что серовские чистки показались цветочками. Счет уволенных профессионалов шел уже не на сотни, а на тысячи. Взамен по комсомольским и партийным путевкам в органы приходили люди, понимающие в тайных войнах примерно столько же, сколько сам Шелепин. Причем уволенных было гораздо больше, чем вновь принятых.
В феврале 1960 года Шелепин издал приказ
по Комитету, в котором с гордостью констатировал, что его трудами списочная численность ведомства сократилась на 3,5 тысячи человек. И пообещал, что это еще не конец: «Не изжито стремление обеспечить чекистским наблюдением многие объекты, где, по существу, нет серьезных интересов с точки зрения обеспечения государственной безопасности».
Госбезопасность претерпела самый страшный разгром в своей истории. Назывался он благозвучно: «возвращение органов под контроль партии» — но по факту был самым настоящим разгромом.
Партия контролировала работу КГБ от и до, начиная с центрального аппарата в Москве и заканчивая последним отделом на местах. Разумеется, сами партсекретари не сидели, сутками листая папки с делами, заведенными чекистами. Для этого в их распоряжении имелся специальный орган по надзору за законностью действий должностных лиц и учреждений — прокуратура. И вот ее работники изучали документы гэбэшников чуть ли не под микроскопом: а не зреет ли где рецидив «бериевщины»?
Так что в 1959 году вовсе не прокуратура Свердловска стояла, вытянувшись в струнку, перед «всесильным» КГБ. Расклад в отношениях между силовыми ведомствами СССР в хрущевские годы был ровно противоположный. И ракитинскую фразу стоило бы немного подправить: «бессильный тогда КГБ» — так будет точнее.
Позже, в брежневскую эпоху, КГБ под руководством Юрия Андропова начнет «подниматься с колен» и постепенно отвоевывать прежние позиции, выдержит многолетнюю подковерную схватку с МВД, и победит в этой схватке (и сам министр внутренних дел Щелоков вылетит со всех своих постов и закончит жизнь самоубийством, возможно, даже с чьей-то помощью — история мутная), став действительно всесильным и оставаясь таким до нового, еще более страшного разгрома, состоявшегося в начале 90-х. Но это уже совсем другая история.
* * *За время нашего краткого экскурса в историю органов госбезопасности главный радиолог Свердловска завершил исследование проб грунта, биологических материалов, полученных из тел последней четверки дятловцев, и снятой с них одежды.
Радиоактивность грунта и тел не превышала естественного фона. А вот с одеждой все