Библиотека

Дорога к Мертвой горе, или Снова о группе Дятлова стр. 56

Размер шрифта
-
+
Тема

«В числе погибших туристов, напомним, был Георгий Кривонищенко, работавший в закрытом уральском городе Озёрске, носившем тогда неблагозвучное название Челябинск-40 («сороковка»). Это был город атомщиков, построенный рядом с т. н. заводом № 817, известном в последующие годы как ПО «Маяк». На шести реакторах этого завода осуществлялась наработка оружейного плутония, т. о. Кривонищенко был из разряда тех людей, кого в те времена называли «секретный физик» и притом произносили слова эти только шёпотом.

<…>

Когда Георгий Кривонищенко, ушедший в турпоход с группой Дятлова, не вышел на работу, его непременно должны были хватиться. Не столько коллеги, сколько сотрудники отдела (службы) режима. Ещё бы — исчезновение секретоносителя, да тем более второй категории допуска (к совсекретным документам) — это ЧП в масштабах предприятия, как минимум!»

Вообще-то Кривонищенко с прежнего места работы уволился, а на новое, в Красноярске, не прибыл, и никаких секретов там не узнал. Из какого цемента замешивают раствор в городе Красноярске, какую арматуру кладут в фундамент при заливке и т. д. и т. п. — ничего из этих крайне важных для ЦРУ гостайн Кривонищенко на новом месте узнать не успел. Но все-таки его хватились, начали запрашивать Челябинск-40: где наш строитель, почему не прибыл? Челябинск-40 отпасовывал вопросы в прокуратуру Свердловска, и эта переписка отражена во втором томе УД дятловцев.

Но тов. Ракитин продолжает нагнетать:

«Первый вопрос, который решается при исчезновении секретоносителя — это установление списка информационных материалов и документации, к которым тот имел допуск, с которыми работал или брал для ознакомления. Изучается формуляр секретной библиотеки, осматривается рабочее место, производится обыск по месту жительства, вскрываются связи…»

Можно предположить, даже не заглядывая в формуляр библиотеки, с какими документами работал «секретоноситель» и «секретный физик» Кривонищенко незадолго до похода. СНиПы он изучал, те их разделы, что касаются техники безопасности. ЧП случилось у Кривонищенко на работе.

Нет, не ядерный реактор забарахлил — работяга-строитель уронил металлическую деталь на ногу — дело закончилось переломом. И начальник пострадавшего, прораб Кривонищенко, получил строгий выговор с предупреждением — что предусматривало внеплановую проверку знаний по охране труда. Сомнений нет: за бесценные эти сведения любая разведка мира выложила бы много-много инвалюты и отправила бы на Северный Урал за ними лучших своих агентов. Но лежали СНиПы, тов. Ракитин, все-таки не в секретном фонде.

* * *

На одежде искали и обнаружили бета-активность, что указывает на ВУРС, на стронций-90, составлявший большую часть выброса радионуклидов при аварии на «Маяке». Альфа- и гамма-излучение у этого изотопа практически отсутствуют, и главный радиолог Свердловска Левашов их не обнаружил. На одежде Кривонищенко искали именно то, что следовало искать, учитывая то, откуда он приехал. А если бы прокуратура позабыла, откуда, — им бы напомнила строительная контора, где трудился Кривонищенко, трижды (!) присылавшая запросы о судьбе своего сотрудника.

1713775228_6626227c2c809.webp

Илл. 26. Фрагмент из затянувшейся аж до лета переписки между Свердловской облпрокуратурой и отделом кадров организации, где трудился Георгий Кривонищенко. Почему ответы прокуратуры не попадали в Челябинск-40 — одна из многих неясностей дятловской истории, никак не относящихся к загадке гибели туристов.

Так что и этот факт противоречит версии «контролируемой поставки». Стронций-90 (и ряд других изотопов, в меньшем количестве) — это отходы при производстве оружейного плутония. Именно они хранились в емкости, взорвавшейся во время аварии 1957 года на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.