Библиотека

Дорога к Мертвой горе, или Снова о группе Дятлова стр. 64

Размер шрифта
-
+
Тема

испытуемые видели разное: одни взгляд исподлобья, свидетельствующий о коварстве, резкую форму скул, явно намекающую на жестокость, и т. д., и т. п. Другие же, напротив, усматривали признаки беззащитности и обреченности. Так что фотографии пока отложим в сторону, ограничимся устными и письменными свидетельствами.

Итак, приступим.

Первая линия разлома: социальное неравенство.

Такая постановка вопроса может вызвать негодование не только у правоверных дятловедов, но и у многих людей, никак не связанных с дятловедением, однако ностальгирующих по СССР.

«Что за ересь! — вскричат ностальгирующие. — В Советском Союзе не было и быть не могло никакого социального неравенства! Тем более между учащимися и выпускниками УПИ: это же элита советской молодежи, передовой ее отряд, беззаветные строители коммунизма, комсомольцы, спортсмены, отличники!»

Ну, что тут можно возразить? Автор этих строк и сам с нешуточной теплотой вспоминает СССР и не намерен лить грязь на страну, в которой родился и вырос, которой присягал с автоматом на груди. Да и деревья в СССР были зеленее, и пиво холоднее, а девушки отзывчивее — всё так.

Однако из песни слова не выкинешь: хотя с эксплуататорскими классами в Союзе к 1959 году давно было покончено, социальное неравенство (де-факто, а не де-юре) все же существовало.

Простой вопрос: кто в СССР имел лучшие шансы для получения хорошего образования и построения успешной карьеры: сын министра либо секретаря обкома, или сын чабана с высокогорий Кавказа либо сучкореза с лесосеки, затерянной на таежных просторах? Вопрос риторический и ответ на него очевиден.

Формально и сын министра, и сын чабана имели абсолютно равное право написать вступительное заявление, например, в МГИМО. А вот шансы на успешное поступление в этот элитнейший из элитных советский вуз у них были разные. Один из абитуриентов, надо полагать, поступил бы, а другой, скорее всего, поехал бы домой, на высокогорные пастбища, осваивать семейную профессию.

Надо отметить, что порой сыновья условных чабанов и лесорубов все же попадали в элитные вузы и строили успешные карьеры, — примеров тому хватает. Но это исключения, основанные на личных талантах, на упорстве и настойчивости (а иногда и на счастливом стечении обстоятельств), — и они лишь подтверждают общее правило: стартовые условия у отпрысков советской элиты и у детишек рабоче-крестьянского происхождения были кардинально разные.

В немалой степени и современное сословное расслоение российского общества произрастает из эпохи строительства коммунизма. Или кто-то считает, что банкиров, олигархов, всевозможных паразитов из светских тусовок и т. п. к нам американцы сбросили с самолетов, как колорадских жуков в свое время? Нет, все они свои, доморощенные — кто-то действительно пробился из низов за счет личных талантов, но большая часть все же выходцы из советской элиты.

И если взглянуть на группу Дятлова под этим углом зрения, выясняется: она четко делится на две части, равные по численности (руководителя группы Дятлова и Юрия Юдина, сошедшего с маршрута, пока не рассматриваем).

Люда Дубинина, Юрий Кривонищенко, Рустем Слободин и Александр Колеватов — явные представители «советской аристократии». В Соединенных Штатах в те времена такую золотую молодежь называли «the Ivy League», «Лига плюща» (да и в наши дни клановый дух из элитных университетов Восточного побережья США никуда не исчез, как бы ни старались его замаскировать приемом темнокожих студентов и другими подобными косметическими мерами).

С другой стороны, Николай

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.