Библиотека

Дорога Короля стр. 369

Размер шрифта
-
+
Тема

тебе?

— Если это действительно Он мне дал, — прошептала Лиз. — А не тот, другой.

— Чистейшей воды ересь! — заявила матушка Адель, но таким тоном, словно ей, в общем-то, было безразлично, ересь это или нет. — Лучше б ты и впрямь подумала как следует, девочка. Ты в таком положении оказалась, потому что все добрую христианку изображала. Ну так он и возьмет тебя, не сомневайся. И еще нас заставит дорого заплатить за то, что приютили тебя.

Лиз встала. На руках она держала крепко спящую Франчу. Она молча постояла, потом положила девочку на постель, заботливо укрыла ее одеялом, поцеловала и только тогда повернулась к нам.

— Хорошо, —

промолвила она. — Я сдамся ему. И пусть он отвезет меня назад, в Монсальва.

Матушка Адель вскочила так резко, что, лишь услышав звук пощечины, я поняла, как она разгневана.

Лиз стояла бледная, прижимая руку к щеке. На белой коже расплывалось яркое красное пятно. Она выглядела совершенно ошеломленной.

— И это все, на что ты способна? — рявкнула матушка Адель. — Способна только трусливо прятаться да скулить? Твердить во всеуслышание, что никогда не сдаешься без боя, а при первой же настоящей угрозе сдаться на милость победителя?

— Разве я могу что-то еще? — сердито выкрикнула Лиз.

— А ты подумай, — спокойно сказала ей матушка Адель и вышла за порог.

Ночь прошла на удивление спокойно. Я крепко уснула, а когда проснулась, удивилась еще больше: Лиз по-прежнему сидела у очага. Причем в той же позе, что и накануне вечером, когда я пошла спать: согнув ноги в коленях, насколько ей позволял большой живот, и едва заметно раскачиваясь.

Она, впрочем, довольно быстро очнулась, когда я встала и прошла мимо. И тут же принялась растапливать очаг, наливать в котелок воду и заниматься прочими хозяйственными делами, которые сама вменила себе в обязанность. Вела она себя, в общем, как обычно, но я успела заметить дорожки слез у нее на щеках.

Когда же она наконец выпрямилась, охая и хватаясь за поясницу, как и все беременные женщины со времен матушки Евы, то лицо у нее было такое, что я сразу приготовилась услышать: «Все. Сейчас я иду в монастырь».

Я пошла с нею вместе. Утро было серое, за ночь сильно похолодало; в воздухе чувствовался легкий морозец. На этот раз я надела свое лучшее платье и самый красивый платок, а сверху накинула шерстяной плащ Клоделя. Мне казалось, что это вроде как мои доспехи. А для Лиз доспехами служили ее красота и моя голубая накидка, которую я соткала себе к свадьбе. Как и всегда, она держалась очень скромно, как самая обычная женщина. Во всяком случае, не такая знатная, какой она на самом деле была. Обаяние — кажется, так называла это матушка Адель — вот чем она всех брала. Только в то утро обаятельной ее назвать было трудно. Да и на обычную женщину она была похожа не больше, чем ангел гнева, изображенный на алтаре.

Мессир Жискар встретил нас неподалеку от монастыря верхом на своем огромном жеребце. Воины тоже были при нем. Он улыбался, глядя на нас с высоты своего седла.

— Доброго утра вам, добрые женщины, — приветствовал он нас.

Но мы не улыбнулись в ответ, а Лиз даже не замедлила шаг, словно Жискара там

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.