Библиотека

Дорога на две улицы стр. 110

Размер шрифта
-
+
Тема

и слезы. Как она по нему скучала! Заходила в его комнату, садилась на кровать, брала в руки его рубашку и плакала, плакала.

Как-то зашла Ольга. Увидела и раскричалась:

– Как по покойнику, ей-богу! Хватит, мам!

Она и сама удивлялась – сколько было горя, сколько! Все перенесла, выстояла. А тут… Сломалась. Согнулась пополам. Ни на что ни сил, ни желаний.

Борис сказал как отрезал:

– Оставь их в покое! Хватит! Делом лучше займись! – И добавил, что больше ничего не хочет обсуждать.

Ольга посмеивалась:

– А ты классическая свекровь, мам! Вот уж от кого я этого не ожидала!

Эля осуждала:

– Дура – вот кто

ты есть! – И тоже, покачав головой, добавляла: – Вот от кого не ожидала…

А мать, у которой она искала поддержки или хотя бы сочувствия, и вовсе отличилась:

– Ну вот, хорошо. Пристроила.

«Совсем спятила», – возмущенно думала Елена, торопясь на вокзал.

Опять никто не понял и не поддержал! Получается, опять все предали – как всегда. И опять она одна.

* * *

Думала ли она про Ирку? Конечно, думала. Правда, не так часто, как раньше. Даже лицо ее представляла уже расплывчато, смутно. А детские фотографии брать в руки боялась. Но знала – материнское сердце, – что у нее все в порядке. По ее, Иркиным, понятиям и меркам. Здорова, одета, обута, не голодает.

Человек сам выбирает свою судьбу – все понятно. И все равно мучило – почему? Как могло так получиться? В кого, господи? Когда пропустили? В их-то семье! Все вспоминала, перебирала по дням.

И вины своей не находила. Все в семье было детям, все для детей. С одной грядки – все трое.

А еще в голове стояли слова Бориса, сказанные лишь однажды. Впрочем, такое два раза не повторить, язык не повернется.

– Лучше бы она умерла, – сказал тогда он. – Один бы раз отрыдали.

Ей тогда стало так страшно, что она стала задыхаться. Как он мог? Ей, матери, сказать такое?

Оправданий, как обычно, она ему не искала, а обида осталась на всю жизнь. Такая обида…

Правда, и не поминала ему этого никогда.

Может, приберегала? Что бы однажды ударить посильней? С ног сшибить одним махом?

* * *

Жизнь Гаяне была тихой и однообразной, как медленное течение старой, заросшей травою реки.

И предложи ей сейчас другую, более яркую жизнь, полную событий и впечатлений, она бы испугалась и отказалась.

Коммуналку наконец расселили, и Гаяне отправилась в новую квартиру. Новую и отдельную – чудеса!

Когда грузчики внесли в квартиру мебель (свекровин буфет с «финтифлюшками», кушетку, дубовый стол и четыре венских стула), чемодан с носильными вещами, узел с бельем и коробку с посудой, она плюхнулась на кушетку и просидела так до позднего вечера.

Очнулась, когда квартира погрузилась в темноту. Соседние дома еще не заселили, снег не выпал – освещения извне не было вовсе.

Она подошла к окну и сразу, громко охнув, отпрянула. Одиннадцатый этаж против прежнего второго! Потом прижалась лбом к холодному стеклу и попыталась разглядеть жизнь за окном.

А за окном жизни не было. Строительные краны замерли до утра, чуть склонив жирафьи шеи, темная и блестящая от дождя дорога была вдалеке, и редкие машины проносились по ней. Соседние, уже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.