Библиотека

Дорога на две улицы стр. 98

Размер шрифта
-
+
Тема

За всю долгую беседу он ни разу не поднял глаза и не попытался оправдаться.

«И вправду дебил, – со злостью подумала Ольга. – Может, действительно поискать нужную школу?»

А через месяц разразился скандал. В школе пропали три меховые шапки. Кто-то опознал в воре Сережу.

Из школы Сережу исключили. В детской комнате милиции завели дело. Грозили детской колонией.

Спасли авторитет Бориса и журналистское удостоверение Ольги.

Но все уже понимали – это не конец. Дальше – больше.

Оставалось только готовиться к плохому. Только вот к чему?

А вот тут вариантов было множество. Выбирай, что хочешь.

Только все понимали, что выбор остается за ним. За Сережей.

Елена потихоньку ото всех написала Юре.

Ответ из Владика пришел через два месяца. Юра объяснял, что приехать не может. Потому что полгода на инвалидности – несчастный случай на работе, в порту. Да, был «выпимши», не скрывает. Жизнь такая. Результат – ампутированная правая кисть руки.

Какой уж тут Сережа?

Короче, сами разбирайтесь. Что вырастили, то вырастили.

И еще одно страшное осознание случившегося: и это – их Юра? Умница, красавец Юра. Начитанный и образованный столичный мальчик. Надежда советской геологии. Бывший муж Машки-большой. Отец Машки-маленькой.

Да, кстати, еще муж Ирки и отец Сережи – это так, к слову.

* * *

В тот же год объявился братец Миша. И это был тот самый второй удар.

После окончания военного училища Елена попрощалась с ним на выпускном. Определение по службе Миша получил на Камчатку.

Елена просила его писать, хотя бы изредка. Или сообщить адрес части.

В первые три года пришло три письма – в год по письму. Миша писал коротко и довольно бодро – служба нелегкая, но идет. Живу в бессемейном общежитии, обзавелся друзьями.

На вопрос по поводу устройства семейной жизни ответа не было.

«Стесняется», – подумала Елена.

А когда письма приходить перестали, Елена написала командиру части – обеспокоена, брат не пишет, все ли нормально.

Полковник ответил, что офицер Гоголев служит, но служит неровно. Нарекания имеются, особенно по части дисциплины. Нарекания связаны с «частыми и обильными возлияниями». Но – боремся! Пытаемся перевоспитать. Так как это прямая наша обязанность.

Тогда Елена решила, что к Мише обязательно надо съездить. Выкроить время и деньги и съездить.

Борис ее поддержал, а вот Эля отнеслась скептически.

– Кто он тебе? Брат? Не смеши, ей-богу. Переться в тмутаракань, тратить кучу денег и кучу времени? Чтобы он сплюнул сквозь зубы и послал тебя, сестрицу Аленушку, куда подальше? И поедешь назад оплеванная. Братец Иванушка давно стал козленочком! Давно. Еще при рождении.

Елена понимала, что подруга права. Но совесть скребла, корябала остреньким коготком. Давала ведь обещание Надежде, давала! На смертном, между прочим, одре.

Но, как водится, не собралась. Что-то в очередной раз навалилось, накрыло и…

Говорила себе – потом, как-нибудь. Сначала говорила, а потом перестала – поняла: бесполезно. Что себя обманывать? Легче от этого не становится, только хуже. Эля права – проще вычеркнуть и забыть.

И – забыла. А тут вот и пришло напоминание. Вместе с братцем Мишей.

Комиссованный за пьянку и «потерю облика советского офицера» братец возник на пороге квартиры поздно вечером, почти ночью, с чемоданом в руках.

Глядя на него, Елена поняла

все

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.