Библиотека

Дорога в мир живых стр. 104

Размер шрифта
-
+
Тема

мусульман хоронят быстро, даже не посидела с ним… Хотя, может, и к лучшему».

Инфаркт миокарда в тридцать с небольшим. При полном отсутствии проблем с сердцем. Почему это произошло? Врачи пожимали плечами: что вы хотите, болезни молодеют. Сплошь и рядом – инсульты, инфаркты у тех, кому и сорока не стукнуло. Такая жизнь: стрессы, нервы.

Маша не отходила от Кати уже несколько дней. Забрала к себе, боялась оставить даже на минуту, дверь ванной и то требовала оставлять открытой и караулила снаружи, пока Катя принимала душ.

Нет, она не думала, что подруга повторит поступок матери, но Кате могло стать плохо – сердце, давление, что там еще бывает, когда организм на пределе.

– Ты точно решила? – снова спросила Маша.

Катя кивнула, не отводя взгляда от стоящей перед ней чашки. Чай давно остыл и покрылся пленкой.

– Уволиться всегда успеешь. Дмитрий Викторович сказал…

– Мне все равно, что он сказал. Я не буду там работать. Не смогу каждый день таскаться туда, где все как раньше, неужели ты не понимаешь?

Она вскинула глаза на Машу, и такая в них стояла невыносимая, горькая тоска, что подруга не выдержала и отвернулась. Все она понимала, конечно.

– Ладно, ладно, Кать. – Маша коснулась ее руки. – Я все сделаю. Заявление составлю, как надо, подпишу у него. Не волнуйся.

– А я и не волнуюсь, – равнодушно сказала Катя и снова надолго замолчала.

Маша больше всего боялась за Катину психику. Знала, как сильно подруга любила мужа, как радовалась, что они снова вместе, каким ударом для нее стала его смерть. Катя утверждала, будто никакой это был не приступ: комната оказалась затоплена, и Артур, видимо, захлебнулся, пока она бегала открывать дверь.

Полная чушь, конечно, и все это понимали. Никакой воды в спальне, разумеется, не было.

Соседи прибежали, вызвали полицию и «Скорую», потому что Катя среди ночи принялась кричать, умоляя о помощи. По

всей видимости, впала в шок, растерялась, не знала, что делать, когда увидела, что мужу плохо.

А после все это преломилось в ее сознании причудливым образом.

– Поверьте, и не такое случается, – сказал знакомый профессор, на консультацию к которому Маша записала подругу, и выписал Кате пилюли. – Со временем все образуется.

Теперь Катя принимала таблетки, больше не говорила про потоп, однако прежней не становилась. Да уже и не станет, наверное. Маша тихонько вздохнула, и Катя отреагировала на этот печальный вздох, хотя до той секунды выглядела безучастной ко всему.

– Ты чего спать не идешь? – спросила она.

– Так, – неопределенно отозвалась Маша.

– Меня сторожишь? Знаю, что мне уже пора к себе домой, но…

Лицо ее дрогнуло, исказилось, словно бы разломившись между бровей, из глаз неожиданно хлынули слезы, которые до этого не желали проливаться. Катя отвечала на вопросы, стояла в церкви, смотрела на мертвого Артура, шла за его гробом с каменным лицом, не пролив ни единой слезинки, и все кругом шептались, насколько это плохо.

– Надо поплакать, а то душа высохнет, – говорила Машина мама. А как заставить человека плакать, если он как будто на другой планете, ничего не воспринимает, не слышит?

И вот, наконец, что-то лопнуло, нарыв прорвался. Секунда – и подруги уже рыдали, обняв друг друга, и Маша все повторяла про себя: «Ну, слава богу,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.