Дорога в мир живых стр. 142
ездят каждое утро в город на работу. Главных минусов было два.
Первый – дорога. Стоило съехать с трассы, как она становилась все хуже и хуже, яма на яме, колдобина на колдобине, а ехать по такой дороге предстояло километров шесть-семь. К тому же автобусного сообщения не было, и если у человека нет машины, то варианта два: проситься к кому-то в попутчики либо идти пешком.
Вторым минусом была удаленность от Волги. Те, у кого есть автомобиль, могли бы смириться с разбитой дорогой (которую местные власти регулярно обещали отремонтировать, о чем риелторы с энтузиазмом сообщали потенциальным клиентам) и поселиться здесь, чтобы иметь возможность любоваться великой русской рекой.
Но Волга, через которую нужно было переехать, чтобы попасть в Кабаново, оставалась в десятке километров слева от поселка, а потому ни чистый воздух, ни луга и перелески не привлекали покупателей. Они разочарованно обводили взглядом местные красоты, разворачивались и уезжали.
Поселок был довольно большой, но неухоженный, неряшливый, а потому неприютный. Все в нем было «через но», думала Катя, рассматривая Кабаново из окна машины.
Вроде дома большие, но у каждого есть изъян: то краска облезла, то забор кривой, то столбы у ворот перекосились. Улицы широкие, но тут
и там навалены кучи досок, стоят разбитые остовы грузовиков и легковушек, валяются автомобильные шины и ржавые бадьи. В одном месте торчало вросшее в землю перевернутое ведро. Его как будто не донесли до дому, бросили где попало, позабыв забрать.
– Не сказать, что радует глаз, да? – обернувшись к Кате, усмехнулся Артур.
Она кивнула и натянуто улыбнулась. Всю дорогу они молчали, Катя знала, что муж недоволен. Молчание было напряженным и густым, как деревенская сметана. Находиться внутри его было неловко, но нарушать тоже не хотелось.
Прошлой ночью Катя кое-как успокоилась, даже заснула на руках у Артура, как маленькая девочка, которую отец защищает от приснившегося кошмара. Встали они ближе к девяти и выехали позже, чем планировали.
За завтраком Артур держался, как показалось Кате, подчеркнуто сочувственно, словно она была больна и всю ночь промучилась от боли. Эта неуместная сладкая благожелательность раздосадовала ее, в результате они повздорили.
– Артур, может, это и был сон…
– Может?! Зачем отрицать, что тебе все приснилось? Я сам видел: ты спала! Глаза были закрыты, ты стонала и металась, я тебя еле разбудил!
– Хорошо! – воскликнула Катя, яростно орудуя лопаткой. Она раскладывала по тарелкам яичницу с колбасой и сыром. – Хорошо, пусть сон! Но какой реальный! И пойми, это ведь уже второй раз!
– Вот именно, – Артур тоже начал горячиться. – В прошлый раз тебе померещилось, ты сильно испугалась. Потом смерть мамы, все эти наши разговоры, да еще вчера тебе опять… – Он на долю секунды сбился. Почти незаметная пауза, но Катя поняла, что Артур едва не сказала «почудилось». – Опять было не по себе. Все наслоилось одно на другое, отсюда и ночной кошмар. Обычный кошмар, Катя. Просто признай это!
Она признала, перестала спорить. Но каждый остался при своем мнении.
Дом, который был им нужен, стоял у околицы, на краю поселка. Дальше начинался луг, за лугом – овраг, на другом конце которого зеленел лес.
Обнесенный высоким забором из коричневого профнастила, дом, казалось, отгородился от всего мира, настороженно выжидая, кто решится приблизиться