Дорога в мир живых стр. 74
слышала, как открылась дверь, не заметила, как он стоял и выводил эти слова.
Странные, кстати, слова. Не «я люблю тебя» или что-то в этом роде. Он никогда не говорил ей такого, не обещал заботиться. Катя открыла дверь и вышла.
Артур по-прежнему сидел за столом, набирая текст на клавиатуре. Вид его склоненной фигуры почему-то вызвал у нее беспокойство. Шлепая босыми ногами по полу, она подошла к мужу. Он заметил ее и улыбнулся.
– С легким паром!
– Что же ты ко мне не заглянул? – спросила она.
– Заработался, – смущенно, как будто признаваясь в чем-то постыдном, ответил Артур. – Котенок, я…
– Так зашел и даже на зеркале написал! – сказала Катя.
– Что написал? Кто?
– Ты. Там надпись, на зеркале. – Она вдруг поняла, что замерзла. Мокрое полотенце прилипло к телу, неприятно холодя кожу, и мягкая ткань показалась колючей и жесткой.
Артур смотрел на нее, отгородившись стеклами очков. Он еще продолжал по инерции улыбаться, но улыбка уже сползала, таяла в углах рта, и во взгляде сквозило непонимание.
– Катюша, какая надпись? Ты ушла, я так и сидел, не вставая. Я не заходил к тебе.
– Но как же… – Она опешила. – Но ведь там…
Муж решительным жестом сорвал с носа очки, и они вмиг оказались на столе, поверх бумаг.
– Пойдем, посмотрим, что там. – Он пошел вперед, и Катя покорно потащилась следом.
Уходя, она не закрыла за собой дверь ванной, так что теперь внутри было почти сухо. Зеркало было издевательски прозрачным. На поверхности – никакой надписи.
Артур обернулся к Кате.
– Пусто, – сказал он. – Или ты пошутила?
Он выглядел немного сердитым: видимо, не мог понять, чего она добивается, разыгрывает его или нет.
– Артур, я серьезно. На зеркале была надпись! Но теперь ее нет – влага высохла и она пропала.
– Что там было написано?
– «Я о тебе позабочусь», – тускло проговорила Катя, со всей очевидностью понимая, что Артур ей не верит и, возможно, сейчас скажет, что ей почудилось.
Опережая его, она потерла глаза и вздохнула:
– Наверное, ничего и не было. Показалось.
– Точно?
– Точно.
Хуже всего, что Катя и сама уже не знала, видела ли ту надпись. Может, и вправду померещилось от жары. Нельзя все-таки принимать настолько горячий душ. У нее иногда даже кожа вокруг губ белеет, а это вроде бы признак проблем с сердцем.
– Машунь, у тебя бывает, что ты видишь что-то, а потом сама понять не можешь, было это или нет? – спросила она у подруги на следующий день.
Работалось Кате неважно. Она то и дело ошибалась в подсчетах, забивала данные не в те колонки, потом приходилось переделывать. Полчаса назад позвонили из торгового зала: в базе числилось восемнадцать экземпляров новой книги модного автора мистических детективов, а в наличии имелось всего два. «Сюр какой-то!» – хмыкнула администратор Ксения, тощая нескладная девица в огромных очках, и Катя не нашлась с ответом.
– Да постоянно, – невозмутимо ответила Маша, аккуратно подкрашивая губы персиковым перламутровым блеском.
– Что, правда? – встрепенулась Катя.
– Кладу в кошелек тысячу, а потом сама не понимаю, куда она подевалась. Может, ее там и не было.
– Я вообще-то серьезно спрашиваю, – обиженно проговорила Катя. – А у тебя все шуточки.
– Что случилось? – Маша села на стул возле Катиного стола. Теперь она выглядела встревоженной. – Ты