Библиотека

Дорога в один конец стр. 106

Размер шрифта
-
+
Тема

вы это еще не позабыли. Времени у нас с вами мало, и разводить здесь антимонию никто не собирается.

– В чем же меня обвиняют, гражданин капитан?

– В измене Родине. Выразившейся в форме работы на немецкую разведку.

– Ничего себе подарочек! – не сдержавшись, я аж присвистнул. – И когда же это я успел на них поработать? Что сделал? Какие награды получил?

– А вот вы сами сейчас обо всем мне и расскажете. Имейте в виду, что даже тех данных, которыми мы сейчас располагаем, для трибунала будет вполне достаточно.

Что он за ерунду несет? Какая немецкая разведка, какая работа? Тут что, все дружно умом подвинулись? Да не должны бы вроде: Особый отдел, место серьезное.

– С чего же рассказ начинать, гражданин капитан?

– Как давно и при каких обстоятельствах вас завербовали?

– В одна тысяча восемьсот шестьдесят шестом году. Во время прохождения воинской службы в рядах Второго Фузилерного полка Его Высочества принца Вюртембергского.

Капитан ошалело смотрит на меня:

– Вы серьезно?

– А вы?

Мой собеседник медленно багровеет.

– Вот что, Красовский, хватит нам тут ваньку валять. Немцы подтвердили факт вашей вербовки, вы понимаете? Немцы! Подтвердили! Сами! И никто их при этом за язык не тянул!

– А следовало бы. Глядишь, и еще что-нибудь полезное узнать бы удалось. Интересно знать, гражданин капитан, каким таким образом немцы вдруг вспомнили про никому не известного старшину? Вам посыльного сюда прислали или как?

Капитан хмыкает и кладет передо мной лист бумаги.

– А вы почитайте. Тут все написано.

Быстро пробегаю глазами текст и пожимаю плечами.

– Интересно, гражданин капитан, а если бы они указали в этой радиограмме фамилию командира дивизии, например? Как скоро бы он у вас тут оказался?

– Ну, вы себя с комдивом-то не равняйте! Где он и где вы?

– Он в штабе, я на допросе.

– Вот именно, Красовский, на допросе, а не на чаепитии с блинами. И не таких, как вы, раскалывали, не обольщайтесь.

– Да я как-то и не особо… А конкретно что от меня нужно? Относительно вербовки – так я вам все сказал. Хотите – вносите в протокол эту дату, хотите – не вносите никакой.

– Каким образом вы передали немцам план операции на артиллерийских складах?

– Никаким. Ибо некому было передавать. Ничего, гражданин капитан, что я и сам туда отправлялся? И имел все шансы быть прихлопнутым в случае неудачной атаки?

– В которой вы, между прочим, не участвовали. Шлялись неведомо где и вышли в точку сбора только после того, как бой был уже окончен. Вас ведь никто не видел в рядах наступающих. Где же вы были? Сказочки про зенитный расчет можете оставить для кого-нибудь другого: здесь настолько легковерных нет. Там, чтобы вы знали, почти десяток человек. Даже когда вы атаковали зенитное орудие, причем почти целым взводом, у вас и то без потерь не обошлось. А вы пытаетесь меня уверить, что незадолго до того в одиночку сделали то же самое и даже не получили при этом ни одного ранения?

– Ну, во-первых, гражданин капитан, не взводом. Нас и было-то примерно одно отделение. А у немецкой зенитной пушки расчет одиннадцать человек. Нам еще повезло, что двоих удалось снять до этого. Ведь стрелять-то было нельзя. Оттого и потери у нас были.

– Угу.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.