Дорога в один конец стр. 109
противника с собой не приносил.
– Не приносил, – подтвердил Азаров.
– Так-так… – покивал его собеседник. – Вы, кстати, справки о старшине наводили?
– Я читал его личное дело.
– И все?
– Особый отдел дивизии проверял старшину, когда того назначали на взвод. На тот момент он зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны. У нас не было никаких оснований подозревать его в чем бы то ни было. Красовский очень умело и грамотно скрывал свое истинное лицо.
– А сейчас, стало быть, он его показал… Ну-ну. Мне понятен ход ваших мыслей, капитан. У меня больше нет вопросов. С вашего позволения, товарищ подполковник, – повернулся он к Николаеву, – я вас покину. У меня появились некоторые вопросы, на которые я попробую найти ответ самостоятельно.
– Разумеется, Олег Иванович. Всегда рад вам помочь, – приподнялся со своего места хозяин кабинета.
Когда за гостем закрылась дверь, Николаев опустился на стул и жестом указал капитану садиться:
– Что-то ты недоработал… И что теперь мне прикажешь – сырой материал в трибунал передавать?
Капитан вытер внезапно вспотевший лоб.
– Но, товарищ подполковник, еще день, может быть, другой, и Красовский все подпишет.
– И каналы связи выдаст? Ты понимаешь, что нам не сам старшина нужен, а его связь с немцами? Тут такую комбинацию замутить можно! А без связи – на кой он нужен? Ну, разоблачим мы очередного агента, расстреляем, и что? Умнее надо быть, товарищ капитан. Не махать сплеча топором. Кто вам, скажите на милость, мешал проследить за Красовским? Установить его контакты, выяснить, куда он ходит, с кем встречается. Пишет ли кому-нибудь письма и от кого получает. Вот что выяснять надо было, а не сажать его сразу же под замок.
– Красовский никому не пишет писем и ни от кого их не получал, товарищ подполковник. А что до встреч – так, с одной стороны, знает его множество самых разных людей, а с другой – особо тесно он ни с кем так и не сошелся. Сложный он человек, да и вообще…
– Вообще – что? Что конкретно вы имеете в виду, капитан?
– Жесткий он. В руках себя держать не умеет, авторитетов никаких не признает. К доверительным беседам не расположен совершенно. И до меня пробовали, и я старался к нему подход найти. Не сам, конечно, через других пробовал. Но не вышло ничего.
– Да, капитан… Поспешили мы, поспешили с этим старшиной… Ты хоть знаешь, кто у меня сейчас сидел?
– Никак нет, товарищ подполковник. Откуда ж мне знать?
– Это Дронов. Он тоже по нашей линии, только летает повыше. И видит побольше, чем мы с тобой. Какое ему вообще дело до рядового немецкого шпиона? Да их тут пачками водят! Ан нет, пришел, сел. Сидит и слушает. Зачем ему этот старшина? Я еще понимаю, была бы фигура какая серьезная, а так… – Николаев только руками развел.
– Так, может, товарищ подполковник, у них и свой материал на него имелся? – осторожно предположил капитан.
– Свой, говоришь? – Николаев пошевелил пальцами. – Черт его знает, может, и было чего. Они ж его проверяли.
– Старшину? – несказанно изумился Азаров.
– Не был он тогда еще старшиной. Там вообще история какая-то непонятная. Он тогда из тыла немецкого вылез и что-то очень важное с собой принес. Настолько важное, что приехали за этим материалом