Дорога в один конец стр. 15
огрызнулись огнем с места.
Неэффективно, железная коробка была намного опаснее.
После очередного снаряда поперхнулся и смолк один из пулеметов. Хотелось бы верить, что ребята попросту меняют позицию. Правда, на продвижении немцев вперед это сказалось мало, все же стрельба из окопов не утихала и без того.
А вот к позициям связистов фрицы подобрались достаточно близко, не ровен час…
– Агапов! – не оборачиваясь, кричу я в окоп.
– Тут я, товарищ старшина!
– Бери пятерых из первого отделения – и дуйте на помощь к телефонистам! Их там сейчас с фланга наморщить попробуют!
Блин, а где же те два танка, что к нам в тыл прорвались? Там ведь и пехота с ними имелась… совсем штуки невеселые получаются. Эдак они и к нам в спину выйдут!
Быстрый взгляд на поле боя – фигово…
Танк уже подошел совсем близко, но для броска гранаты все еще был пока недоступен. Нет, если вылезти из окопа… да на ноги встать… только ведь не дадут.
Перезаряжаю винтовку.
Наши окопы вытянулись вдоль холма ломаной линией. Связисты находились на правом фланге – и туда сейчас был направлен основной удар атакующих фрицев. Танкисты удачно заставили замолчать пулемет у подножья холма, а второй и сам стрелять отчего-то перестал. Так что почти ничего (кроме частой стрельбы моего взвода) не мешало немцам двинуть прямо на позиции телефонистов, двигаясь вдоль линии окопов и сбивая по пути нашу оборону.
Но где же пулеметы?!
Бегом несусь по окопу, не обращая внимания на посвистывающие в воздухе пули. Поворот, еще один…
На земле, снятый с бруствера, стоит «максим», около которого сейчас копошатся два пулеметчика. Третий стоит, прижавшись к стене окопа, и смотрит в поле, изредка постреливая в сторону немцев.
– Че за дела, славяне?!
– Кожух пробило, и вода вытекла вся, – отвечает второй номер, грузный и немногословный рядовой Истомин. – Вот пулемет и заело…
– Оф-ф-фигеть! Надолго эта катавасия?
– Пара минут, старшина! – уверяет меня первый номер. Ефрейтор Левада с этим агрегатом знаком досконально. И раз говорит – две минуты, то раньше этого срока его лучше не трогать.
Ешь меня нечистый, но ведь у станкача семнадцать разных задержек при стрельбе!
Меня тоже начинает колотить мандраж.
– Леселидзе!
– Тут я, товарищ старшина! – выскакивает сзади мой последний связной.
– Гранаты прихвати и дуй вон туда! – указываю ему рукой. – За тылом присмотри, мало ли… Эти гаврики, что мимо нас прорвались, могут ведь и по затылку насовать!
– Есть! – И грузина как ветром сдуло.
А немецкая пехота, огрызаясь огнем по нашим позициям, уже разворачивается для завершающего удара по связистам. Сейчас они сомнут их – и обойдут нас уже и с той стороны. Клещи…
Сую в рот свисток, и над полем боя проносится резкий звук.
По этой команде весь огонь сосредотачивается на передовых фрицах – и тем сразу поплохело очень ощутимо.
Солдаты в мундирах мышиного цвета залегают.
Снова свисток – огнем накрывают и тех, кто теперь лупит в нашу сторону. Тут уже не так эффективно получается, но все же…
– Готово! – выволакивают на позицию пулемет. – Старшина! Воды!
Отдаю им свою флягу и несусь по окопу. Где-то здесь я видел… ага! Зеленый термос стоял на том же самом месте, куда его и поставили в начале боя. Хватаю неудобную