Дорога в один конец стр. 70
дымную пелену.
Внезапно оживает пулемет охранения. Длинной, почти в полдиска, очередью он долбит где-то совсем рядом. В ответ ему грохочут выстрелы.
– Снаряд!
И пушка разворачивает свой ствол в сторону перестрелки. Стремное это дело – находиться около орудия. «Флак-37» имеет высокую станину и совершенно не предназначен для того, чтобы отбивать пехотную атаку. Спрятаться тут особо негде, так что любая случайная очередь может подмести огневую не хуже опытного дворника. Тем не менее я не бросаю пока пушку. Жахает выстрел, и почти тотчас же в кустах поднимается столб разрыва. Неприятная это вещь – снаряд такого калибра, да в упор по атакующей пехоте. Картечь, надо думать, была бы лучше, но зенитные орудия таким боеприпасом не комплектуются.
– Командир! Три снаряда осталось!
Значит, мы стреляем почти три минуты. Даже чуть дольше продержались, чем я рассчитывал. Быстро окидываю взглядом окружающую местность.
Немцев много… Их просто до фига! Они лезут буквально из каждой щели. Их очень даже можно понять. Ведь если взорвется склад, то в радиусе полукилометра от него гарантированно не останется ничего живого и целого. Это уж как минимум… Так ли уж велика разница, прилетит ли в тебя пуля озверевшего русского диверсанта или твою требуху живописно раскидает по прилегающей местности в результате сверхмощного взрыва. В этом случае пуля даже предпочтительнее. Она может и не попасть вовсе, пролететь мимо или легко пронзить мягкие ткани и усвистать куда-то вбок. В варианте же подрыва складов со снарядами шансов нет вообще никаких. И ни у кого.
Страх подгоняет атакующих.
Телефонный звонок– Герр оберст-лейтенант! Это гауптман Вачовски!– Слушаю вас, гауптман.– На склад совершено нападение!– Гауптман… Я уже прочел ваш рапорт.– Никак нет, герр оберст-лейтенант, я имею в виду совсем не это! Не то нападение, которое было утром.– Не понял… Русские что, вернулись?!– Имею основания полагать, что они никуда и не уходили. Все происходившее утром было не более чем маскировкой. Это ложное нападение имело одну-единственную цель – выманить в лес как можно большее количество солдат охраны и приданных сил. А вот сейчас, в настоящий момент, герр оберст-лейтенант, русские диверсанты ведут ураганный огонь по складу из захваченных ими зенитных орудий. Уже было несколько взрывов (на самом деле взрывов было всего два, но гауптман предпочел в данный момент это не конкретизировать) , и существует вероятность прямого попадания по складам с боезапасом. Не мне вам объяснять, герр оберст-лейтенант, что в этом случае последует.Вачовски несколько покривил душой. На самом деле он вполне отчетливо понимал, что никакого прямого попадания по складам быть не может в принципе. Да, артиллерийский огонь причинил неожиданный и оттого вдвойне неприятный ущерб. На разгрузочной площадке сейчас догорали жалкие обломки вагонов с пороховыми зарядами. Неприятно, что и говорить, но непосредственной опасности для основного массива боеприпасов никакой не было. Но вот предположить, что именно сделают эти очумевшие русские в следующий момент, гауптман не мог. Совершенно не исключалось и повторение утренней атаки. В то, что егеря зачистили весь лес и там сейчас не осталось никого живого, Вачовски уже вполне обоснованно не верил. Кто-то же сейчас стреляет из захваченной зенитки? Где гарантия, что это все уцелевшие? Отвечать единолично за все, что может произойти в результате вероятной второй атаки, гауптман не собирался. В конце концов,