Библиотека

Дорога в один конец стр. 95

Размер шрифта
-
+
Тема

чуть-чуть не прострелил наблюдателю башку, вообще решился на подобный выстрел, то это должен быть как минимум неплохой стрелок. А значит, высовываться из-под деревьев во весь рост – глупость несусветнейшая.

Разумеется, я не рассчитывал на то, что одним выстрелом стряхну с хвоста неведомо сколько фрицев. Но вот притормозить темп их передвижения могу существенно. Здесь у меня есть весьма ощутимое преимущество. С помощью оптики я могу стрелять дальше и точнее, чем наши преследователи. Понятное дело, что немцы тоже это очень быстро просекут. И, разумеется, найдут методы противодействия, наиболее эффективные в сложившейся ситуации. Обойдут с флангов, накроют массированным огнем и в конце концов подавят надоедливого снайпера.

Ну и фиг с ними. Я вовсе не собираюсь воевать на этой позиции до темноты. Я вообще не собираюсь на ней воевать. Моя задача – придержать немцев хотя бы минут на двадцать. Это главное, что мне сейчас нужно сделать. Лишь бы Марат успел дойти до нужного места.

И поэтому я продолжаю постреливать по кустам каждый раз, когда вижу в них любое шевеление. Должно быть, немцы сейчас потихоньку хихикают в кулак, наблюдая за безуспешными попытками русского стрелка причинить преследователям хоть какой-то вред. Совсем игнорировать меня они не могут: четверо покойников, валяющихся на склоне холма, красноречиво указывают на пагубные последствия такого поведения. Вот остальные немцы и проявляют разумную осторожность.

Оглядываюсь назад. Марата не видно. Должно быть, он уже спустился с холма и топает туда, куда я его и направил. Раз так, то и мне пора. Пальнув еще пару раз, переползаю в сторону и по заранее облюбованной ложбиночке быстро-быстро покидаю место моей засады.

А вот теперь бегом-бегом-бегом! Ибо до гребня холма немцам ползти еще метров шестьсот. Даже если они весь этот путь проделают по-пластунски, фора у меня будет все равно не слишком большая.

Запыхавшись и сплевывая на песок, переваливаюсь через бруствер старого окопа. Винтовка больно ударяет меня по спине. Я сейчас сам себе напоминаю старого прожженного картежника, который спустил все свое состояние и сейчас играет последнюю партию в надежде на то, что сумеет передумать своих противников. Именно что передумать, победить умом, а не спрятанным за пазухой ножом. Немцев элементарно больше. Причем существенно. И какой бы я ни был из себя стрелок, все равно не смогу убить их всех. А оставшиеся в живых все равно не дадут нам уйти отсюда.

Но!

Это я их из винтовки убить не смогу. А кто сказал, что у старого картежника нет в рукаве припрятанного козыря?

Есть такой козырь и у меня.

Присев на корточки, ставлю винтовку к стене и, наклонившись вниз, разгребаю россыпь стреляных гильз на дне окопа. Тяну на себя пропитавшуюся маслом плащ-палатку.

Вот он, козырь! Аж с тремя полными лентами.

Вам не по нраву пришелся меткий стрелок с винтовкой? С интересом посмотрю, что вы скажете, когда стрелок сменит СВТ на пулемет. Не хочу сказать, что у немцев такого оружия нет. Есть, и даже наверняка. Но одно дело – гонять по полю одинокого солдата с винтовкой и совсем другое – атаковать пулеметчика в лоб по открытой местности. А пулеметчик, между прочим, засел в крепком еще окопе.

Проверяю пулемет, заряжаю и опускаю на дно окопа:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.